Ольжана осторожно вышла в коридор. Дышала она через раз – от ужаса; оглянулась, сделала несколько шагов. Вокруг ни души, только снизу доносились звуки просыпающегося постоялого двора.
Она проглотила ком в горле, поплотнее закуталась в наброшенный на плечи платок. Дверь в комнату Лале была приоткрыта – Ольжана постучалась, заглянула внутрь. Лале, уже полностью одетый – строгий и чёрный, – стоял у стола и перебирал бумаги и книги. Когда только всё успел притащить?..
– Да? – Он поднял глаза. – Длани, что с вами?
Наверное, лицо у неё было говорящее. Ольжана облизнула губы.
– Дбррое утро. – Она глубоко вздохнула. Язык едва слушался. – Вы ничего не слышали?
Лале отложил бумагу.
– Что именно?
– Рык, – сказала Ольжана севшим голосом. – Я проснулась от рыка. Может, мне это показалось или приснилось, я не знаю. – Она неуверенно потопталась у входа. – Так-то непохоже, чтобы сюда заявилось чудовище.
Лицо Лале смягчилось.
– Никто не рычал, госпожа Ольжана. Проходите.
Он отодвинулся, предложил ей сесть у стола. Ольжана не отказалась – согнулась, запустила пальцы в кудри и с силой их сжала.
– Я дура, – призналась она глухо, – но мне страшно.
Она приподняла голову.
– Я так больше не могу.
Лале ничем не провинился, чтобы выслушивать её с утра пораньше, но Ольжана поняла, что умрёт, если не выговорится.
– Я ничего не знаю про чудовище и не понимаю, что мне делать. Да, госпожа Кажимера предположила, какого толка эта тварь, и будто задала мне правила игры. Не останавливаться на одном месте, прятаться по ночам… – Ольжана ущипнула себя за руку. – Госпожа Кажимера – умнейшая колдунья, она много знает про чары и рукотворных чудовищ. Но… Самое важное не знает никто, понимаете? Что делать с чудищем и как обезопасить тех, кто встречается ему на пути.
Она прикусила губу.
– Да и вообще вся это беготня… Сомнительное дело. Может, мне стоило сесть на корабль и уплыть за море. Вдруг чудовище бросилось бы следом? Утонуло бы, и всё. – Ольжана скривилась. – Но я поступаю так, как сказала госпожа Кажимера.
Лале спокойно её слушал, раскладывая книги на столе.
– Я понимаю, у неё нет причины
Ольжана поправила платок, прикрыла им грудь. Продолжила, захлёбываясь словами:
– Но колдуны Драга Ложи согласятся собраться лет через сто… А ещё, знаете, ведь у госпожи Кажимеры есть чудесные кони. Их тяжело заклясть, но если совладать с ними, за один шаг они пройдут десятки вёрст.
– Моя лошадка так не умеет, – заметил Лале.
– …Но мне не дали этих коней. Ещё бы: я не настолько сильна, чтобы с ними справиться, и не так важна, чтобы меня сопровождала опытная ученица госпожи Кажимеры. Поэтому, Лале, всё выглядит так, будто мы с вами на отшибе этой жизни. И наша задача – тянуть время и гонять чудище туда-сюда, пока чародеи Драга Ложи не соизволят придумать, что с ним делать.
– Да. – Лале пожал плечами. – Всё так и есть.
Ольжана скрестила руки на груди.
– Вас это не злит?
– О нет. – Он слегка улыбнулся. – Я давно к этому привык. Наши маленькие жизни не занимают больших людей, и уж поверьте, везде всё одинаково. И в Стоегосте, и в лагерях под Кел-Гразифом.
– Это несправедливо, – сказала Ольжана обиженно. – Ваши Длани создали людей равными.
Улыбка Лале стала снисходительнее и мягче.
– Мир, созданный Дланями, – безупречный механизм, который сломался, не успев начать работу.
Ольжана нахмурилась, отвлечённо на него посмотрела. Нос Лале опух и теперь казался чуть скошенным, на горбинке синел кровоподтёк. Ольжана вздохнула:
– Наверное, вам всё же его сломали.
Лале приподнял брови.
– Простите?
– Нос, – объяснила Ольжана. – Сломали, наверное. Очень жалко.
– Да как-то не очень… – пробормотал Лале. – Если поедем через Тачерату, попрошу пана Авро его подправить.
Ольжана оживилась.
– Мы поедем через Тачерату?
– Ну а почему бы и нет, всё равно едем на запад. Вы учитесь у чародейки Драга Ложи и можете попросить приют во Дворе Лиц.
– Ух ты. – Ольжана взволнованно пригладила волосы. – Это… здорово. Я даже не надеялась там побывать.
Лале принялся сворачивать карту в трубочку. Усмехнулся.
– Вы так быстро меняете темы для разговора.
– Боюсь увязнуть в дурных мыслях. Ну и трещотка я, что поделать. – Она стрельнула взглядом в бумаги и книги. Увидела на одной странице жабообразное чудовище, похолодела. – Это что такое?
– Это для вас. Это, – Лале вытащил книгу, на которую она указала, – и не только. Вы ведь жаловались, что не считаете себя смышлёной в колдовстве, а мои братья написали о нём много умного. Но то, что вам приглянулось, не принадлежит перу башильера.
