– София, у вас безусловно есть причина на нас сердиться…
– Причины, – поправила ее я, и крепыш, что стоял сейчас у окна, отозвался тихим недовольным ворчанием. Дылда же зыркнул на него строго в ответ.
– Хорошо, причины, – легко согласилась девушка. – Но и у нас они есть, чтобы не уйти сейчас, не поговорив с вами.
– Слушайте, если вы переживаете, что я вас сдам полиции, то зря. Я ничего о вас не знаю и вообще предпочла то происшествие забыть и вас никогда больше не видеть. Так что, уходите и никогда не появляйтесь, и будет всем нам счастье.
– А я говорил, что не хрен языками молоть впустую, – хрипло пробурчал дылда, зыркнув на меня сквозь частокол своей челки. – Взять и…
– Лихо! Ты, блин, уже взял, хорош! – грозно рявкнула блонди.
– И правильно сделал! Потому что проблемы реально разруливать надо, а не языками трепать. Или скажешь, что я не прав был? Надо было вам помереть дать?
– Так! – повысив голос, оборвала я очередную зарождающуюся свару. – А не будете ли вы так любезны продолжить выяснения своих отношений вне моей клиники?
– Нет! Не будем! – огрызнулся Макс. – Потому что все это теперь имеет непосредственное отношение к тебе.
– Все, это, собственно что? – спросила, и тут же пришло на ум, что я очень буду сожалеть, получив ответ.
– Лихо, да помолчи ты, сейчас ещё напугаешь ее! – приказала девушка. – Вы вообще валите за новым тортом, психи.
Мужчины явно не были довольны распоряжением блонди, но все же потопали на выход. Щенок проводил их, пробежав следом, а потом вернулся, подошёл к моей незваной гостье, понюхал ее довольно массивные ботинки, поднял голову, заглянув в лицо и замотылял хвостом, аж по гладким бокам себе захлопал.
– А можно мне его погладить? – вдруг расплываясь в какой-то совершенно детской улыбке, спросила девушка.
– Да почему нет-то, – буркнула я, смиряясь с тем, что, похоже, пока не состоится этот некий загадочный разговор, в покое меня не оставят.
– Бывает, хозяева сильно против того, чтобы их собак чужие трогали, – ответила блондинка, присаживаясь на корточки.
– Ну для него на данный момент все чужие. Его хозяйки только что бросила. А перед этим хотела усыпить.
– Убить что ли? – ошарашено вскинула голову девушка. – Серьезно? Но как так-то?
Собачий ребенок воспользовался моментом ее замешательства и внезапно, самым нахальным образом, прыгнул вперёд, взгромождая свои крепкие лапешки на плечи девушки и мигом облобызав все лицо. А она, вместо возмущения такой беспардонностью, обхватила его, сжав в объятиях и просто повалилась на спину на пол, позволяя и дальше топтаться по себе и облизывать. А сама при этом расхохоталась так искренне радостно и заразительно, что я невольно прониклась, и злость на нее и всю их компашку стала неумолимо растворяться, как сахар в кипятке.
– София, а если он ничей, то можно мне его забрать? – наконец, вернувшись в сидячее положение спросила блонди, буквально светясь надеждой.
– А вы считаете, что с вашим образом жизни сможете стать надёжной хозяйкой для собаки? – вспомнила исходные и вновь нахмурились я. – А если вас, скажем, ранят очень тяжело или даже убьют во время очередной вашей… хм… авантюры, то что с ним будет? И вообще, ваше окружение не блещет сдержанностью, а данная порода и так имеет дурную репутацию, приобретенную по вине безответственных владельцев. Эти собаки способны любить своих людей беззаветно и для них способны на все. Даже убивать, но это не их вина, а исключительно владельца, который транслирует животному либо агрессию, либо любовь ко всему живому, и тогда они вырастают невероятными лапочками.
Девушка посерьезнела, подхватила с лёгкостью увесистого щенка и поднялась.
– Скажите, София, а кто мы такие по вашему мнению? – спросила она, не переставая налаживать гладкую шкуру и, то и дело, прижимаясь щекой.
– Это провокация какая-то? – прищурилась я, настораживаясь. – Проверяете, сколько и что я о вас могла бы заметить или узнать?
– Вовсе нет, София. Мне, правда, интересно, что вам пришло на ум относительно нас.
– Что вы какие-то преступники, само собой, – немного поколебавшись, все же ответила я. – Скажем, грабители, которым оказали вооруженное сопротивление. Или типа того что-то.
– А если я скажу, что мы не преступники даже и близко, поверите?
– В таком случае, почему вы не обратились за медицинской помощью официально?
– Потому что это несомненно получило бы огласку и поставило бы наши жизни под ещё большую угрозу, – ответила девушка, глядя на меня открыто и прямо, явно не обманывая, но не сделав что-либо понятнее.
– Тогда логично было бы обратиться за помощью ещё и к полицейским. Разве нет?
– Скажите, София, а вот если бы вы работали в полиции, к вам пришла бы я и попросила помощи, объясняя, что меня и моих друзей кто-то пытался убить просто за то, что мы не совсем люди, вы бы что подумали?
– Что вам к психиатру, – фыркнув, тоже честно ответила ей. – И что это значит – не совсем люди? Инопланетяне типа?
– Типа оборотни, – раздался из темного коридора голос дылды.
– В погонах? – насмешливо уточнила я у него.