Наше полешко лежало, как мы его и оставили. Выглядело оно одиноко и грустно. Мы походили по деревне, но ничего нового в наше отсутствие не случилось. Мы подошли к дому Помошко, который рухнул накануне. Печка была, в основном цела, правда к ней сложно было подобраться. Мы раскидали стропила, оттащили их к огороду, покидали доски на них, балки потолочные. Дениска залез на печку, скинул оттуда кучу тряпок, я их все перетрясла, но ничего нового мы так и не нашли. Снова и снова искали мы среди обломков и хлама, надеясь найти верёвку с петлёй. Но, похоже, запас удачи на сегодняшний день был исчерпан.
Потом мы пошли купаться на речку, чтобы смыть с себя пыль и песок от развалин. Долго сидели на берегу, любуясь бликами на воде и, склонёнными к самой воде, тонкими ивами. Дениска сбегал на гору позвонить маме. Та уже начала беспокоиться, вроде собирались мы всего на недельку, а пошла уже вторая неделя. Но, вроде, он её успокоил.
Приехали мы уже почти в девять. Ребята, не дожидаясь нас, поужинали и гоняли мячик. Мы тоже перекусили, и к игре присоединился весь мужской состав нашего отряда. Полкан тоже пытался завладеть мячом, и у него это, почти всегда, получалось. Я села под навесом и записала результат всех наших сегодняшних поездок. Потом подул сильный ветер, который нагнал на небо тучи, и начали падать крупные капли. Мы все собрались под навесом, достали коробку с бумагами Алексея Петрова и начали их разбирать. Интересы у Алексея Николаевича были очень разнообразные. Не было на свете темы, на какую бы он не размышлял. Первое, что мне попалось, были его записи о комарах. Оказывается, что комары ежегодно убивают около миллиона человек, а малярия – болезнь, которая вызывает наибольшее количество смертельных исходов. Он вывел, что каждый час от укусов комаров погибает сотня человек. На другом листке, он нарисовал орбиту Плутона, красными буквами на ней подписал: «Для полного оборота ему требуется 248 лет». И внизу ещё запись: «с момента открытия этой планеты в 1930 году, он так и не успел сделать даже один оборот вокруг солнца, следующий оборот в 2178 году». Дениска тоже очень заинтересованно просматривал записи. Потом нам сообщил, что если взять и выпарить всю соль из Мирового океана и рассыпать её ровным слоем по суше, то его толщина будет сто пятьдесят два метра. Мы долго читали друг другу разные занимательные факты, некоторые записи были с иллюстрациями, что получалось у него очень не плохо.
Наконец, Илья протянул мне тетрадь:
–Смотри, видишь, выдрана страница. Я думаю, что здесь был нарисован твой лес. Потому, что на следующей странице снова такой же лес, только он с какими-то висюльками.
Я взяла тетрадь и посмотрела на рисунок. На нём были всё те же деревья, с пальцами на стволах, только имели этих пальцы с десяток фаланг, и оканчивались они тонкими длинными перьями, рисунок был заключён в какую—то неровную сферу.
–Таких деревьев, точно, не было в моём сне.
–Может это следующее их преобразование. Ты ведь сама говорила, что пальцы начали вылезать из ствола и шевелиться. – Илья передёрнул плечами – представил, на минутку. Листай дальше. Откуда, всё-таки, он про этот лес узнал?
Я перевернула страницу. Там в столбик были записаны четырёхзначные цифры.
–И кто у нас силён в математике? – спросила я – это что ещё за шифровка «Центр-Юстасу»?
Мы разглядывали цифры, но ничего понять было не возможно. Я пролистала всю тетрадку, но там уже была другая тема размышления Алексея Николаевича. Там он рисовал какую-то машину на одном колесе, которое он за всех страницах пытался закрепить к трактору, чтобы семена равномерно падали в бороздку. Через некоторое время, в другой уже тетрадке, мы нашли такую запись: «Он очень похож на наш мир, если не приглядываться к мелким деталям. Но появляются новые звуки, голоса, краски. Наверно, он не может надолго выйти из него. Его туда затаскивает». Дальше был полностью зачёркнутый текст, который невозможно было разобрать, как мы ни старались. Потом была ещё одна запись. Её можно было прочитать, но с трудом, так как буквы были неровными, уходили со строчек: «Надо с ним встретиться, он ещё может всё исправить».
– Похоже на то, что ему очень сильно врезалось в память то, что он когда-то увидел. И что значит, что «он не может выйти»? Из леса не может выйти? – Спросил Илья – Столько лет он помнил об этом, размышлял, пытался найти объяснение, и мне кажется, он даже пытался помочь этому Помошко. Но почему он никому не рассказал?
–Может и рассказал, да никто ему не верил – возразил Иван.
–Похоже на то, что он медитировал. – Предположила я – Скорее всего, он нашёл в журнале статью про йогов, где подробно был описан процесс медитации, и начал этим заниматься. И преуспел в этом. Другого объяснения я пока не вижу. Иначе как объяснить, что он понял, что Помошко может освободиться от той сущности, которую сам вызвал. Поэтому-то он и хотел с ним встретиться.
