С виду ненка, закутанная в линялую мохнатую шубу, казалась не крупнее десятилетнего ребенка. «Едва ли ее вес больше тридцати килограммов, – прикинул Марк. – Столько мне вполне по силам поднять и перенести на небольшое расстояние. Вот и будет чем заплатить дань! Осталось только оглушить ее, чтобы не дергалась, а потом связать, чтобы не мешала мне греться в ее чуме». Взгляд Марка скользнул по земле в поисках чего-нибудь тяжелого, но кроме таза с мясом, который принесла женщина, в поле зрения ничего не попалось. «Кажется, он медный, и, наверное, прилично весит», – подумал он и решился.
Резко сорвавшись с места, Марк подхватил таз с земли, одновременно переворачивая и освобождая его от остатков мяса, а потом, взявшись за края двумя руками, размахнулся и опустил его на голову разъяренной хозяйки. Та крякнула, как испуганная утка, осела вниз, но не отключилась, а, вопреки его ожиданиям с нечеловеческой силой вцепилась в его брюки. Марк взвыл от боли, когда ее острые крепкие ногти пронзили ткань брюк и впились в кожу, а потом начали сползать ниже по ноге, раздирая плоть. Женщина повисла в воздухе над провалом и держалась только благодаря своим по-звериному цепким ногтям. Марк попытался стряхнуть ее с себя, задрыгав ногами, но вдруг потерял равновесие и полетел вниз в тандеме с ненкой, все еще цепляющейся за него мертвой хваткой.
Падая, он мечтал умереть от разрыва сердца, чтобы не чувствовать удара и не корчиться от боли в предсмертных судорогах, потому что летел в пустоте уже достаточно долго для того, чтобы разбиться насмерть, и все еще не достиг дна. Вдруг он столкнулся со стеной, уходящей вниз под приличным углом, и дальше покатился по ее скользкой поверхности, подмяв под себя ненку. Катиться было не так страшно, как падать в неизвестность, и у него вспыхнула надежда на спасение.
Постепенно скольжение замедлилось и сошло на нет. Марк пошевелил конечностями, проверяя, не сломано ли у него что-нибудь, и только потом осмелился сесть и оглядеться. Вокруг было темно. Вначале темнота казалась кромешной, но спустя несколько минут он заметил лучи тусклого света, пробивающиеся сверху, из небольшого круглого отверстия над головой, размер которого был гораздо меньше размера ямы на поверхности земли. Ледяной спуск, с которого только что скатился Марк, уходил круто вверх, и можно было даже не пытаться выбраться обратно тем же путем. Виновница падения, наконец-то выпустившая из рук ноги Марка, лежала чуть в стороне, не подавая признаков жизни. Ее открытые глаза казались черными стекляшками, а на лице застыло бесстрастное выражение.
Привыкнув к темноте, Марк разглядел на некотором расстоянии от себя несколько крупных ледяных наростов вроде гигантских сталагмитов, поднимающихся со дна подземелья высоко вверх и теряющихся во мраке. Между ними низко над землей струился белый пар, расползаясь в стороны от густого объемного облака, которое Марк заметил справа неподалеку. Оттуда же доносились странные звуки, похожие на тревожные вздохи, тихие стоны и нечленораздельный шепот сотен голосов. Что-то шевелилось в этом пару. Темные неясные силуэты мелькали в гуще белых клубов, пронизанных бледным голубоватым светом. Невидимые существа представлялись Марку скопищем потусторонней нечисти, пожирающей его алчными взглядами и готовой вот-вот наброситься. Он подобрал с земли кусок льда и швырнул, целясь в белое облако. Как только запущенный снаряд исчез в тумане, оттуда хлынула целая какофония звуков из смеси нервного смеха, пронзительного визга и жутких стенаний, но в следующий миг ее перекрыл стремительно нарастающий протяжный вой, от которого у Марка затряслись поджилки и возникла паническая мысль, что существо, издающее его, должно быть как минимум свирепым демоном, выбравшимся из преисподней, если не самим дьяволом. Желания встречаться с ним у Марка не возникло, ведь дань заплатить было нечем, а попытка подсунуть мертвую ненку казалась слишком рискованной: Марк помнил, что в книге шла речь только о живых жертвах.
Передвигаясь на четвереньках, он по-паучьи проворно устремился в противоположную от облака сторону, спеша укрыться в темноте за ледяными сталагмитами, там заполз в какую-то расщелину и попытался замереть, но все его тело сотрясалось от икоты и озноба, а звонкое клацанье зубов выдавало его с головой.
Вой длился еще долго, но не приближался, и это вселяло надежду на то, что демоническое существо не знает, где прячется Марк, не рыщет в его поисках и, возможно, выплеснув свое негодование, успокоится.
