– А что там? – Водима потянулся к книге и открыл ее на первой странице. Его взгляд прирос к изображению дерева, занимающего весь лист. Дерево было знакомое. Такое же Водима видел на рисунках Мастера, который называл это дерево «Древом жизни» и рисовал его с толстым стволом, с сильно разветвленной кроной без листьев и корневой системой, в точности повторяющей рисунок кроны в зеркальном отражении: корней было столько же, сколько и веток, – однажды Водима из любопытства их пересчитал. Мастер утверждал, что это дерево растет в Лукоморье: корни располагаются в темной его части, называемой Навью и населенной злобными существами, ветви поднимаются к обители богов – Прави, а ствол находится в Яви, в чудесном саду, где живут диковинные люди-птицы, и у каждой из этих птиц есть свой особенный волшебный дар. У диковинных птиц были не менее диковинные имена, некоторые врезались Водиме в память: Алконост, Гамаюн, Сирин, Жар-птица. Алконост могла подниматься в обитель богов, Гамаюн (Мастер еще называл ее Синей Птицей) могла исполнять желания, Сирин же спускалась к корням, в подземелье, чтобы спеть свою грустную песню каждой несчастной душе, оказавшейся там. Ну, а Жар-птица… Водима напряг память, пытаясь вспомнить, в чем заключался ее дар, но не мог. Что-то там было связано с ее перьями… От размышлений его отвлек голос Марка:
– Эй, прости, дружище, но мне кажется, что я говорю сам с собой!
– Что? А, да. Задумался просто. Послушай, откуда у тебя эта книга?
– Не представляешь – даже стыдно признаться! – начал Марк таким тоном, будто только и ждал этого вопроса. – Получил в наследство от папаши! Вместо заводов-пароходов и кучи деньжищ!
– Это как?
– Завещание оказалось с сюрпризом. В нем было условие: я получаю все имущество, если собственноручно и в присутствии нотариуса сожгу сверток, даже не заглядывая внутрь.
– И что? Разве это трудное условие? – удивился Водима.
– Для меня оно оказалось невыполнимым! – Марк вздохнул с грустной усмешкой. – И я выбрал сверток вместо остального наследства! Любопытство всю жизнь меня подводило!
– Твой папаша, похоже, был тот еще шутник! – заметил Водима.
– Он написал мне посмертное письмо, в котором признался, что не смог сжечь эту книгу сам, но не хочет, чтобы ее еще кто-то прочел, поэтому поставил мне такое условие.
– И что же там такого написано?
– Ничего особенного. Сплошной бред выжившего из ума идиота. – Марк широко зевнул и потер глаза. – Обидно, что из-за такой вот фигни я чуть не сдох! А еще зрение пропало, не вижу ни фига, одни размытые пятна. Может, восстановится еще?
– К врачу надо, – безучастно обронил Водима, листая страницы, исписанные убористым почерком. От волнения буквы прыгали у него в глазах, не желая укладываться в ряд, но Водиме не терпелось прочесть всю книгу от начала и до конца. Помимо страниц рукописного текста в книге оказалось много рисунков с изображением людей-птиц, каких-то жутких чудовищ и даже уменьшенная копия географической карты, которую Водима оставил в интернате. Он хранил ее в своем кабинете, в стенной нише за шкафом. «Лукомория», – прочел он одну за другой буквы, нанесенные вдоль извилистой линии, обозначающей восточный берег Обской Губы. У него не осталось сомнений в том, что книга была написана Мастером. Но как она могла попасть к человеку, не имеющему никакого отношения к их общине? Да еще, судя по возрасту, родился этот человек тогда, когда община уже исчезла! И почему он утверждает, что получил эту книгу в наследство от своего отца?! Ведь Мастер ушел в Лукоморье вместе со всеми своими людьми! К тому же, насколько помнил Водима, ни детей, ни жены у него никогда не было, и все свое время он посвящал поискам перехода.
– Можно, я где-нибудь прилягу? – ворвался в сознание Водимы вялый голос Марка.
– Да, можешь занять диван. За меня не беспокойся, раскладушка есть, – ответил Водима, радуясь тому, что удалось отделаться от досаждавшего вопросами собеседника.
– А что за камни ты с земли собирал? – вдруг, будто только что вспомнив, спросил Марк. – Папаша написал, что в подземелье полно алмазов, но я их так и не нашел. А ты, я вижу, нашел. Покажешь место?
– Покажу, можешь не сомневаться, – ответил Водима, пряча от него возмущенный взгляд и думая при этом: «Покажу, еще бы, покажу, раз уж ты сам этого хочешь! И даже с Темным Властелином познакомлю! А как же… Вот только второй раз ты из подземелья уже не выйдешь!»
