В мире, где женщины доживают только до двадцати лет, а мужчины — до двадцати пяти, каждая минута на счету. И нет времени разменивать свою жизнь на нелюбимого человека.Для семнадцатилетней Рейн Эллери побег из дома ненавистного мужа стал настоящим глотком свободы. Но за все нужно платить. И долгожданная свобода вполне может обернуться кошмаром. Вместе со своим другом Габриэлем Рейн отправляется на Манхэттен. Ведь там ее ждет Роуэн — брат-близнец, которого она так долго не видела. Сумеет ли девушка скрыться от зловещего доктора Вона, решившего вернуть невестку любой ценой?Впервые на русском языке! Продолжение знаменитой трилогии «Иллюзорный сад»!
Мы бежим. Вода хлюпает в обуви, запах океанской воды впитался в замерзшую кожу.
Я смеюсь, и Габриель смотрит на меня как на сумасшедшую. Мы оба запыхались, но я кричу, так чтобы меня было слышно на фоне далекого завывания сирен: «У нас получилось!» Над головой бесстрастно кружат чайки. Солнце плавится на горизонте, заставляя его пылать. Я оглядываюсь и успеваю увидеть, как мужчины вытягивают на берег рыбацкое суденышко, на котором мы сбежали. Они надеются обнаружить там пассажиров, но их ждут только пустые обертки из-под конфет — мы подъели запасы владельца. Не добравшись до берега, мы бросили судно, нашли друг друга в воде, задержали дыхание и поспешно улизнули подальше от суматохи.
Наши следы тянутся от океана, создавая впечатление, будто по берегу слоняются призраки. Мне это нравится. Мы — призраки из утонувших стран. Когда-то, в прошлой жизни, когда мир был полон людей, мы были исследователями, а теперь восстали из мертвых.
Мы добираемся до груды камней, создающих естественный барьер между берегом и городом, и падаем на землю в его тени. С того места, где мы притаились, слышны перекрикивания мужчин.
— Наверное, какой-то датчик включил сигнал тревоги, как только мы оказались близко от берега, — говорю я.
Мне следовало бы понять, что нам слишком легко удалось стащить этот катерок. Я устраивала много ловушек в собственном доме и должна была помнить, что люди стараются обезопасить свое имущество.
— Что будет, если нас поймают? — спрашивает Габриель.
— Мы их не интересуем, — отвечаю я. — Могу поспорить, кто-то заплатил немалые деньги, чтобы получить свое судно обратно.
Мои родители рассказывали о людях, носивших форму и поддерживавших в мире порядок. Я с трудом верила этим рассказам. Как можно поддержать порядок в целом мире парой заношенных мундиров? Теперь остались только частные сыщики, которых богачи нанимают искать украденное имущество, и охранники, которые держат жен под замком во время шикарных вечеринок. И Сборщики, конечно: эти обходят улицы в поисках девушек на продажу.
Я падаю на песок лицом к небу. Габриель сжимает мою дрожащую руку.
— У тебя кровь идет, — говорит он.
— Смотри! — Я указываю подбородком на небо. — Уже видны первые звезды.
Он смотрит. Свет заходящего солнца падает на его лицо, делая глаза намного ярче обычного, но вид у него по-прежнему встревоженный. Воспоминания о проведенном в особняке детстве давят на него тяжким грузом.
— Все нормально, — говорю я ему и заставляю улечься рядом с собой. — Просто давай полежим рядом и немного посмотрим на небо.
— У тебя идет кровь! — не успокаивается он.
— Не умру.
Он по-прежнему держит мою кисть между ладонями. Кровь стекает с наших запястий странными ручейками. Наверное, я порезала руку о камень, когда мы выбирались на берег. Я закатываю рукав, чтобы кровь не испортила толстый белый свитер, который связала мне Дейдре. Полотно усеяно бриллиантами и жемчугом — это все, что осталось от моих богатств, богатств первой жены.
Правда, есть еще обручальное кольцо.
С воды прилетает холодный ветер, и я тут же сознаю, что совсем окоченела из-за мокрой одежды. Нам надо найти какое-нибудь пристанище, но где? Я сажусь и осматриваюсь. Еще несколько метров песка и камней — а дальше видны темные силуэты строений. Вдали по дороге катит грузовик, и я понимаю, что скоро стемнеет, и фургоны Сборщиков выедут на улицы и начнут объезжать окрестности, не включая фары. Эта местность идеально подходит для их охоты: тут не видно уличных фонарей, а в переулках между домами вполне может оказаться множество девушек из веселого района.
Конечно, Габриеля гораздо больше волнует мое кровотечение. Он пытается перевязать мне руку обрывком водорослей, и от соли рану начинает щипать. Мне просто нужно немного времени, чтобы прийти в себя, а потом я начну заниматься порезом. Еще сутки назад я была женой Коменданта. У меня были сестры по мужу. После смерти я оказалась бы на каталке в подвале моего свекра, рядом с теми женами, которые умерли раньше меня. И свекор стал бы проделывать с моим трупом неизвестно что.
А сейчас меня окружают запах соли и шум океана. По песчаному склону дюны карабкается рак-отшельник. И еще… Мой брат Роуэн где-то здесь, и ничто не мешает мне вернуться домой, к нему.
Я думала, что свобода меня обрадует. Да, радость есть, но есть и страх. Колонны многочисленных «а что, если» маршируют по моим едва родившимся надеждам.
«А что, если его не окажется на месте?»
«А что, если что-то случится?»
«А что, если меня разыщет Вон?»
