Некоторые полагают, что японцы — самый религиозный народ в мире, тем более что никто их не принуждает к вере. Церковь и государство отделены друг от друга. Ни одно государственное учреждение не имеет права даже задать кому-либо вопрос о его религиозной принадлежности. И тем не менее тот факт, что в Японии насчитывается примерно 95 тысяч синтоистских святилищ, свыше 96 тысяч буддийских и 46 тысяч храмов различных сект новых религий, подкрепляет мнение о высокой степени религиозности японцев. В этом также убеждают культовые церемонии которые совершаются в Японии почти каждый день. Однако находятся и такие, кто утверждает, что японский народ — самый нерелигиозный народ в мире.
Во время социологического обследования, проводившегося еще в шестидесятых годах, 66 процентов опрошенных прямо, без обиняков, ответили, что они не исповедуют никакой религии, правда, придерживаются ли они для вида какого-нибудь религиозного учения, их не спрашивали. 33 процента признали себя приверженцами одной религии. На вопрос, почему они исповедуют именно эту религию, из 33 процентов треть сослалась на семейные традиции, а еще треть призналась, что сама не знает почему.
Провозглашение догм и их горячее отстаивание (за исключением некоторых сект, влияние которых, правда, в последние годы значительно возросло) для Японии вообще нехарактерно, чего не скажешь о соблюдении отдельных культов и обрядов. Тут скорее следовало бы говорить о «нерелигиозной религиозности» японцев — противоречие, которое не столь безотносительно, как кажется на первый взгляд.
В Токио среди «гайдзинов» несколько лет назад рассказывали такую историю. Корреспондент одной крупной западноевропейской газеты прибыл в Японию, чтобы написать репортаж об этой стране. Он обратился к высокопоставленному буддийскому священнослужителю с вопросом: «Верите ли вы в бога?» У переводчика на лбу выступил пот, так как он не знал, как ему перевести слово «бог». Его учили, что «бог» по-японски «ками». Этот принятый во второй половине прошлого столетия термин скорее вносил путаницу, чем способствовал пониманию сторон, ибо «ками» означает не одного бога, а бесчисленное множество божеств синтоизма, которые редко персонифицируются. Скала, дерево, водопад — все это согласно синтоистской вере может быть «ками» и, как таковые, почитаемы. Хотя переводчик употребил термин «ками», он для верности добавил английское «god», несмотря на то что ему самому это показалось абсурдом. Не мог же буддийский священнослужитель верить в христианского бога. И он, не долго думая, ответил отрицательно. Он и не мог поступить иначе, поскольку его религия незнакома с одним-единственным богом. Буддизм не монотеистичен, как и синтоизм. Наряду с историческим Буддой — Гаутамой, к которому восходит буддизм, имеются еще много других будд. И когда священнослужитель на вопрос журналиста ответил отрицательно, тот, не долго думая, написал, что в Японии уже и духовенство перешло в лагерь материалистов.
Нет рукавов — нечем и трясти.
Молодые женщины, ежедневно выставляющие напоказ свои едва прикрытые прелести перед преимущественно мужской публикой на сцене расположенного в токийском районе Асакуса большого театра «Кокусай гэкидзё», в котором насчитывается более трех тысяч мест, или на рампах ночных клубов и кабаре в других кварталах столицы и городов, очевидно, даже не подозревают, что у них имеется праматерь — богиня Удзумэ. Они, вероятно, также ие знают, что первый, засвидетельствованный в японской литературе танец в обнаженном виде исполнялся отнюдь не для того, чтобы привести в замешательство представителей сильного пола, а с целью перехитрить представительницу прекрасного пола, а именно саму богиню солнца Аматэрасу. Дело в том, что в небесной обители произошло следующее.
Бог бури Сусаноо повел себя столь постыдно, совершал такие вопиющие непристойности, что его высокопоставленная сестра Аматэрасу, огорчившись и возмутившись, заперлась в небесной скальной пещере, после чего мир погрузился в глубокий мрак и на небо обрушились всевозможные бедствия. Никакие жертвоприношения, никакая мольба не могли выманить богиню из темницы, куда она добровольно себя заточила. Огромные ворота в скале оставались накрепко запертыми. Наконец кто-то решил позвать на помощь богиню Удзумэ. «Она принялась танцевать перед небесными воротами, от чего впала в такой экстаз, что обнажила свои груди и развязала даже набедренную повязку. Это вызвало у всех 800 божеств небесной обители громкий хохот», — говорится в 17-й главе «Кодзики». Безудержный хохот настолько возбудил любопытство богини солнца, что она решила приоткрыть ворота в скале и посмотреть, что же там происходит.
