Любой человек сегодня получает широкую информацию о Японии и без знания ее языка. Материалов по Японии (особенно на английском) в настоящее время такое изобилие, что все их трудно даже освоить. Иностранец, проживающий в этой стране, равно как и путешественник, вполне может обойтись н без языка. Однако насколько он, живя в Японии или путешествуя по ней, читая прессу на английском языке, которая предоставляет ему лишь отфильтрованные материалы, подготовленные немногими владеющими этим языком японцами, приблизится к истинному пониманию «Японии и японцев», трудно сказать.
Сами японцы, хотя и осознают сложности своего языка, вполне с ними справляются, и когда они видят, что иностранец, для которого их язык все равно что для альпиниста преодоление гладкой отвесной скалы, изучает японский, то проникаются восхищением и благодарностью к человеку, забившему несколько крюков в эту скалу и вскарабкавшемуся по ней немного вверх.
Студент, изучающий японский язык и в первый раз пытающийся применить его на практике, с сияющим от счастья лицом передает услышанную им от кого-то похвалу его японскому языку, которая скорее всего вовсе не отражала истинного положения дел, а была данью вежливости в сочетании с прямо-таки болезненным страхом японцев подвергнуть кого-нибудь критике. Или кое у кого из старшекурсников радостно забьется сердце, когда японец ему скажет: «Вы говорите по-японски лучше, чем японец». Если в первом и во втором случае студент примет все за чистую монету, это может привести к губительной для его будущего ошибке в оценке своих знаний. Японец, похваливший студента, вовсе не руководствовался лестью. Был ли он полностью в этом убежден — другой вопрос, но он старался не обидеть. Ведь не каждый в своих суждениях так же резок, как уже не раз упомянутый писатель Дзюнъитиро Танидзаки, откровенно заявивший, что как бы хорошо иностранец ни знал японский язык, овладеть им в совершенстве он не сможет никогда.
Наверняка немногие из тех, кто собирается изучать японский язык, знакомы с этой точкой зрения Танидзаки. Но и зная о ней, они не отказываются от своего намерения, предполагающего немного одержимости или любви к приключениям. И это хорошо. По официальным японским статистическим данным, в конце семидесятых годов около 300 тысяч молодых людей во всем мире (без Китая) посвятили себя изучению японского языка. Это, конечно, не так уж и много, однако по сравнению с прежними временами (под «прежними временами» подразумевается период до пятидесятых годов) это число огромно. А когда слышишь, что к началу восьмидесятых годов в Китае будто бы насчитывалось примерно 10 миллионов человек, которые начали изучать японский язык, приходишь в изумление.
Если вы стремитесь не совершать никаких ошибок, то не должны отступить от правила: во всем быть правдивым, ко всем без исключения относиться с почтением и быть немногословным.
Хорошо, когда любой человек — и мужчина, и женщина, и стар, и млад — следует этому правилу, но особенно неизгладимое впечатление производят молодые, приятной наружности люди, если они продумывают каждое слово.
Моя растерянность вот-вот перейдет в отчаяние. Маленькое кафе за углом со своими четырьмя-пятью столиками предлагает раннему гостю «монингу сабису», «кохи», «тосуто», «дзяму», «бата». Кроме того, имеется «тидзу кэки», «аппуру-пай» и «хаму-сандо» или «миккусу-сандо», хотя и не как «монингу сабису». Так аккуратно написано в меню, однако не «ромадзи» («римскими знаками»), то есть латинскими буквами, которыми с особым пристрастием пользуется реклама (и не только она), а катакана — одной из двух японских слоговых азбук. «Монингу сабису» — если это произнести несколько раз вслух по буквам, то обнаруживается английское «morning service», которое подразумевает специальное утреннее обслуживание клиентов по сниженным ценам. «Кохи» — означает «кофе». «Тосуту», «дзяму» и «бата» тут же отождествляются с «тостами», «джемом» и «маслом». Слова «тидзу кэки» и «аппуру-пай» также не составляют больших трудностей, так как произошли от «cheeze саке» — «творожный пудинг» и «apple pie» — «яблочный пирог». Но что же означает «хаму-сандо» и «миккусу-сандо»? «Хаму» и «миккусу» можно еще с грехом пополам перевести: «хаму» происходит от английского «ham» — «ветчина», а «миккусу» может означать только «mixed», то есть «смешанное». Но что такое «-сандо»?
