– Женевьева Мишо нашла у себя под дверью письмо в семь вечера, но Изору не видела. Проходя мимо, я приметил свет в окнах
– Я схожу, – вызвался Тома. – Заодно разомнусь немного. В такой холод Изора не могла остаться на улице. В поселке много мест, куда можно свободно войти и укрыться.
– Я пойду с тобой! – заявил Жером.
– Нет, сынок, ты еще в пижаме. Дожидаясь, пока ты оденешься, брат только потеряет время, – пыталась остановить его Онорина.
– Ты так говоришь, потому что я слепой? Я справляюсь, мама, и неплохо! Я оденусь быстро, так что подожди, Тома.
Молодой углекоп не стал спорить. Через десять минут братья уже шли к
– Наверное, инспектор спит с включенным ночником, – предположил Тома. – Если я крикну, то переполошу весь поселок, а он, может, и не проснется!
– Посмотри, нет ли у двери звонка, – выдвинул идею брат. – Мне кажется, я когда-то нажимал на какую-то кнопку. Вспомнил! Звонок мраморный, круглый, справа от двери, а кнопка – белая.
– Надо же, какая у тебя память! Все так и есть. Я звоню, и, если нам повезет, Девер услышит!
Жюстен Девер дремал в кресле, закинув ноги на стул, как вдруг в холле пронзительно затренькал металлический звонок. Звук моментально разнесся по всем этажам. Он вздрогнул и с бьющимся сердцем вскочил на ноги.
– Черт, что еще стряслось?
Первой всплыла мысль о директоре компании. Не дай бог, у Марселя Обиньяка или его очаровательной жены снова неприятности: тот, кто отравил собак, вполне мог предпринять еще одну попытку. Девер быстро открыл окно и увидел на ступеньках крыльца, метрах в трех от уличного фонаря, двух мужчин. «Погоди-ка, уж не братья ли Маро? – прикинул он. – Тот, которого любят, даже обожают, и другой, который любит сам. Готов поспорить, они разыскивают одну юную особу!»
– Инспектор, нам нужно кое-что сообщить, – вполголоса сказал Тома.
– Сейчас спущусь, – отвечал полицейский.
Сам не понимая почему, Девер внутренне ликовал. Без особой спешки спускаясь по ступенькам, он анализировал чувства Изоры к старшему из братьев.
«Спорить не стану, у парня хорошая фигура и располагающая улыбка, но он отнюдь не красавец – берет скорее обаянием. Брат внешне более привлекателен, но, увы, потерял зрение, и никогда не увидит своей супруги, если когда-нибудь женится. Мое мнение – Изора откажется от этого маскарада. Тут все понятно: она соглашается выйти за инвалида, чтобы жить рядом с другим мужчиной. Но за что она его так любит? Почему именно Тома Маро?»
Верный своей привычке скрывать чувства за маской равнодушия, а иногда и иронии, Жюстен Девер предстал перед посетителями с легкой улыбкой на устах.
– Добрый вечер, господа! Чем обязан?
– Изора Мийе пропала! Отец прогнал ее из дома и с тех пор никто ее не видел, – срывающимся голосом известил Жером. – И мать теперь ее ищет.
– Это не по моей части, – отвечал полицейский, которому, несмотря ни на что, хотелось немного позабавиться за чужой счет. – Нужно сообщить в жандармерию. Но вы еще не все знаете, молодые люди: Бастьен Мийе не просто прогнал дочь со двора, он жестоко избил ее и отхлестал кнутом. А беспокоиться вам не следует: опасность девушке уже не грозит; у меня очень удобная кровать!
– Что? – занервничал слепой юноша. – Какое бесстыдство надо иметь, чтобы воспользоваться ситуацией и…
– Продолжайте, не стесняйтесь, – подбодрил его Девер. – … и соблазнить девушку? Вы ошибаетесь. Я – человек порядочный, и даже самое простое высказывание порой можно истолковать двояко. Это правда, что Изора в моей постели, вернее, на диване, но не со мной.
– Вам не следовало бы так шутить, – вступился за брата Тома. – То, что забавляет парижан, нам, «чернолицым», совершенно не кажется смешным, особенно если речь идет о чести юной девушки, дочери наших друзей, которая скоро станет невестой моего брата!
– Прошу меня простить, – тотчас же капитулировал инспектор, который в очередной раз не удержал в узде свой саркастический темперамент. – Мне не следовало представлять дело в таком свете. Что касается мадемуазель Мийе, я нашел ее в дурной компании в проулке, недалеко отсюда. Два молодых поляка, если судить по акценту, приставали к ней. Они были пьяны, и она, я полагаю, тоже выпила. Я счел необходимым привести ее сюда, накормил и уложил на своем диване. Когда она проснется, я собираюсь отвезти ее в пресбитерий.
– Почему? – удивился Тома.
– Это была ее идея. Наверное, Изора не хочет показываться никому на глаза. У ее отца тяжелая рука…
