– Спасибо, Тома! Желаю тебе большого счастья! – улыбнулся отец Жан.
Изора, внутренне холодея, наблюдала за этой сценой, и на душе у нее скребли кошки. Две недели перед свадьбой она провела в полубессознательном состоянии. Все началось на следующий день после праздника в доме Маро – с тяжелой болезни. Жар, мигрень, кашель, ломота в теле – Изоре было очень плохо. Сначала она подумала, что простудилась прошлой ночью, когда заснула в сеннике. Люсьена Мийе, увидев ее утром, растрепанную и с сухими травинками на пальто, перекрестилась.
– Святые небеса, что ты делала ночью? – набросилась она на дочь.
– Я плакала, мама, больше ничего.
– Почему? Ты же была там, где хотела – в поселке.
– Не все хотят того же, что и я! – отрезала Изора, поднимаясь по лестнице.
Она легла на кровать с желанием умереть, как и подобает романтической героине. И очень удивилась, когда мать стала за ней ухаживать – приносила подогретый, обернутый полотенцем кирпич, чтобы согреть постель, готовила травяные настойки и кормила свежесваренным куриным бульоном.
Однажды днем Люсьена присела у ее кровати с вязанием в руках.
– Бедная моя девочка! – начала она. – Мадам графиня больше не желает тебя видеть. Отец обижается и злится. Пора возвращаться в город, здесь тебе не место. Я так говорю, потому что не хочу, чтобы он снова срывал на тебе зло. Бастьена Мийе никто не изменит – во всяком случае, уж точно не ты. С пахотой скоро будет покончено, но как только тебе полегчает, придется помогать отцу сажать свеклу и озимую капусту.
На следующий день мать пришла снова. И через день – тоже. Кутаясь в одеяла и наслаждаясь драгоценным ощущением защищенности, Изора слушала материнскую болтовню, а потом засыпала легким сном, после которого на душе становилось чуть легче.
Через неделю из шахтерского поселка пришло два письма. В первом сообщалось о предстоящей свадьбе Йоланты и Тома, а также о том, что Изора приглашена как подружка невесты. Второе написала Онорина Маро.
Она извинялась, что они с мужем так бурно отреагировали на новость, и в самых ласковых выражениях уверяла, что будут счастливы принять Изору в семью. Не забыла славная мадам Маро упомянуть и о том, как огорчен Жером из-за того, что целую неделю о ней ничего не слышно.
К счастью, Бастьена Мийе не было дома, когда почтальон вручал письма Люсьене, а той даже в голову не пришло их прочесть, прежде чем отнести дочке. Таким образом, родители Изоры до сих пор не имели представления о ее планах.
– Я должна быть на свадьбе, – сказала она матери. – Ведь я – подружка невесты! Жером будет моим кавалером. Он хороший парень и очень мне нравится.
Люсьена нахмурилась, но тут же мечтательно улыбнулась. «Мама так добра ко мне! – крутились мысли в голове у девушки. – Я даже не представляла, что такое возможно. А еще она иногда улыбается. Подумать только: мама улыбается!»
Изора заметила еще одну необъяснимую перемену: все это время Бастьена Мийе не было слышно в доме – при том, что раньше он вопил с утра до вечера. За все дни, пока Изора валялась в постели, она не услышала ни единого бранного слова, ни даже хлопанья дверью.
Когда до свадьбы Тома и Йоланты оставалось меньше недели, ей стало легче. Изора спросила у отца позволения присутствовать на церемонии.
– Делай что хочешь, – отмахнулся Бастьен. – И чтобы ела за обе щеки! Вон как вся исхудала!
Такое проявление заботы озадачило девушку. От матери Изора узнала, что за время ее болезни на ферму дважды приезжал Жюстен Девер – справлялся о ее самочувствии. Однако она и представить не могла, что именно совершил полицейский.
Озарение снизошло на нее, когда на площади перед церковью она отошла от Жерома, чтобы поздороваться со школьной подругой.
– Говорят, ты тоже скоро выходишь замуж! – защебетала маленькая блондинка с румяными щечками по имени Алиса. – Уже бурлит весь поселок. За Жерома Маро!
– Чистая правда, но спешить нам некуда, и мы еще даже не обручились.
Изора отвечала тихо, немного смущаясь. Они с Жеромом встретились сегодня утром перед домом Маро. Слепой юноша приветствовал ее бурными излияниями радости.
– Все уладилось, как мама тебе и писала, моя хорошая, моя милая невеста! – горячо шептал он ей на ухо.
Изора, несколько оторопев от такого напора, несмело промямлила: «Хорошо!». Она уже начала сомневаться в принятом решении, опасаясь, что не сможет выполнить свою часть сделки, которую они с Жеромом заключили, ведомые каждый собственной страстью.
