– Наши дети сейчас в пансионе. Полю двенадцать, Софи в январе исполнится десять. Знали бы вы, что творится в доме, когда они приезжают на каникулы!
Деверу с Сарденом пришлось выслушать подробный рассказ о том, сколько забот доставляет Вивиан Обиньяк ее потомство. Угощение было отменным, поэтому полицейские закрыли глаза на бесконечные жалобы хозяйки. Раки под соусом, жареные фазаны с гарниром из белых грибов, на десерт – меренги с шоколадным кремом… В данную минуту Вивиан пыталась соблазнить гостей коньяком столетней выдержки.
– Еще по глоточку, чтобы не замерзнуть в дороге! – Мадам Обиньяк никак не желала их отпускать.
– Прошу нас извинить, но уже очень поздно, – оправдывался Девер. – Мадам, спасибо за приятный вечер.
Полицейские вышли в вестибюль и взяли с вешалки пальто. Но уйти снова не удалось – теперь их задержал мсье Обиньяк.
– Скажите, инспектор, вы что-нибудь выяснили?
– Сарден сегодня высказал предположение, что убийца тоже погиб под завалом, то есть находится в числе жертв. Возможно, так все и было. Пока не найдено орудие преступления, мы не можем знать наверняка. Но я ищу, мсье директор, ищу. И у меня есть планы, которыми я не могу поделиться, вы понимаете.
– Разумеется, разумеется…
Директор горнорудной компании запер за гостями дверь и остался стоять с задумчивым лицом. Супруга легонько тронула его за плечо. Он обернулся и смерил ее сердитым взглядом.
– Ты не могла не кокетничать? – упрекнул он жену. – Господи, какое непотребство!
– Я была с ними любезной, Марсель, не более! Ты всюду видишь плохое. Если будешь так груб со мной, я уеду в Париж раньше, чем планировала.
– Святые небеса, тебе не терпится потратить мои деньги? Прости, дорогая, но история со взрывом в шахте вымотала мне все нервы. Мы обязаны платить Пьеру Амброжи компенсационную пенсию, хотя он собирается работать конюхом. Одного из лучших моих бригадиров убили. Газетчикам это на руку – больше крупных заголовков! А ты, конечно, чихать хотела на мои проблемы! Без малого четыре недели я пытаюсь объяснить, что меня тревожит, но ты не слушаешь. Ты думаешь только о том, кого пригласить в гости и как бы вырваться в столичные магазины. Утешать мужа тебе неинтересно.
Вивиан с озадаченным видом склонила головку набок и улыбнулась супругу. В следующую секунду он схватил ее за бедра и с жадной уверенностью собственника притянул к себе.
– Проклятье! Ты знаешь, чем меня успокоить! – проговорил он сквозь зубы.
Она вырвалась из объятий и заплакала.
– Я не могу, Марсель, этого не проси! Пожалей меня…
Он даже не шевельнулся. Просто стоял и смотрел, как жена взбегает по лестнице. Хлопнула дверь спальни… Обиньяк прошел в гостиную и налил себе коньяку. Он чувствовал себя совершенно потерянным.
Тем временем Жюстен Девер с помощником возвращались в
– Сегодня в местном ресторане свадьба, – вспомнил инспектор. – Наверное, до сих пор танцуют.
– Можем зайти посмотреть.
– Нет, Сарден, нам там не обрадуются. Но ничто не мешает пройти мимо заведения.
– Как скажете, патрон!
– Не называйте меня так! Я вам не патрон. Подождите хотя бы, пока стану комиссаром. Смешно, честное слово.
– Простите, я хотел пошутить. А знаете, инспектор, мне начинает здесь нравиться. Так много красивых женщин…
– Мой бедный Сарден, спиртное, которым нас щедро угощала мадам Обиньяк, ударило вам в голову! Ваша правда, в Феморо есть на кого посмотреть. Вот только служителям закона, коими мы являемся, не положено ухлестывать за симпатичными девицами, несмотря на соблазн. Я вас предупредил: мы не на курорте!
– Все понял, инспектор!
Через пять минут они уже были перед освещенными окнами ресторана. Внутри играло механическое пианино, громко смеялись и разговаривали гости. Девер заглянул в окно. В облаках табачного дыма вальсировали пары. В партнерше Станисласа Амброжи он узнал Изору и тут же отвернулся с ощущением, словно подсматривает за чем-то непристойным.
– Идемте, Сарден. Сегодня неподходящий вечер для поисков убийцы!
Полицейские пошли своей дорогой, в то время как Изора с пожилым поляком продолжали кружиться наравне с другими танцующими парами. Пьер Амброжи, сидевший между Аделью и Зильдой, сказал с чувством:
– Если бы у меня было две ноги, я бы тоже потанцевал!
– Мой милый мальчик, благодарение богу, ты жив, – стала успокаивать его Адель. – Тебе ниспослано испытание, чтобы ты стал сильнее.
– Мы жалеем тебя от всей души, Пьер, – ласково заговорила Зильда. – И я верю, что со временем ты окрепнешь и научишься жить со своим увечьем. Будешь ухаживать за лошадьми в шахте. Знаешь, примерно в твоем возрасте мне однажды пришлось спуститься в забой. В бригаде отца от остановки сердца умер углекоп, и нужно было его заменить. Отцу не пришлось краснеть за меня, и бригадиру тоже.
– А теперь мы день и ночь пребываем в свете господней любви! – подхватила Адель.
