– У нас я поставлю настоящую сидячую ванну. Я даже знаю, где ее можно раздобыть… «У нас»… Йоланта, как это приятно говорить и слышать! Мы станем жить вместе, никто не будет мешать… Не пора ли мне раздеть новобрачную?
– Погоди, я хотела еще кое о чем тебя спросить, – сказала она, обнимая его за плечи. Лицо у молодой женщины было серьезным. – Скажи, если бы не ребенок, ты бы на мне женился?
– Конечно, глупая! Я влюбился в тебя с первого взгляда! И рассказал об этом семье, и Изоре тоже. И каждый день люблю тебя еще сильнее. Я пообещал, что мы поженимся, еще до того дня, когда совсем потерял голову, и ты стала моей. Я не из тех, кто соблазняет девушку, а потом бросает. И ребенка, которого ты носишь, люблю так же, как тебя. Откуда у тебя такие мысли? Почему ты во мне сомневаешься? Господи всемогущий, да в том штреке, заживо закопанный с твоим братом, я только и молился, чтобы выбраться и быть с тобой рядом! Ты и Пьер – вот о ком были все мои мысли и молитвы, поверь!
Молодая женщина опустила глаза, тихонько вздохнула и прильнула к груди мужа. Оставалось сделать последнее признание.
– Прости меня! Ты часто доказывал, что любишь. И я не сомневаюсь, просто боюсь. Мысли, которые в последнее время лезут в голову из-за инспектора и убийства в шахте, – вот что меня пугает! Я часто думаю: «А что, если это сделал мой отец?».
Откровение поставило Тома в тупик. Он не сводил глаз с возлюбленной и все еще сомневался, правильно ли расслышал.
– Йоланта, что ты несешь! Твой отец? Зачем ему такое творить, подвергая смертельной опасности всю бригаду? Боже, да если бы он захотел избавиться от Букара (хотя я и представить не могу, зачем), он бы сделал это вечером в поселке, на свежем воздухе, а не глубоко под землей. Ну вот, теперь и я по твоей милости говорю ерунду! Станислас – порядочный человек!
Очень бледная, со слезами на глазах, Йоланта отстранилась от его и стала ходить по комнате, заламывая руки.
– У него есть оружие, Тома! Пистолет! Однажды я видела, как он его чистил. Отец приказал, чтобы я никому не говорила.
– Ну хорошо, у него есть пистолет. Я, конечно, удивлен, но об этом мы можем поговорить завтра, а не сейчас! Скажу честно, дорогая, я думал, наша первая брачная ночь будет радостнее! Ты могла бы рассказать мне раньше.
– Я не смела, не знала, как ты к этому отнесешься. Боюсь, случится что-то плохое. Если полицейский инспектор узнает, что отец хранит в доме пистолет, он его арестует!
– Не арестует, если пуля, которой убили Букара, выпущена из другого пистолета. Думаю, ты накручиваешь себя, Йоланта. За последнее время тебе многое пришлось пережить. Вспомни, как ты раньше веселилась, как любила петь песни! Пожалуйста! Сегодня же наша брачная ночь!
Тома начал раздеваться. Оставшись в брюках и майке, он прошел в ванную комнату и пустил воду. Здесь, в уединении, можно было все обдумать.
Он ощущал потребность опровергнуть домыслы Йоланты, зная, что иначе не сможет ни уснуть, ни насладиться любовными играми. Он мечтал об этом весь день: никто не мешает, они вдвоем на большой кровати, Йоланта обнажена и страстно ему отдается… Раньше они занимались любовью украдкой – в каком-нибудь заброшенном сарае или под кустом, на мягкой траве. Стоит ли удивляться, что в комфортном номере «Оберж-де-Вуван» Тома чувствовал себя, как в раю? И тем сильнее оказалось разочарование.
– Думаю, после купания в теплой воде ты почувствуешь себя лучше, – сказал он, возвращаясь в комнату. – Знаешь, а ведь я уже несколько раз мог стать покойником, и неважно, каким образом и по чьей вине. Но я живой, мы вместе, а теперь – женаты. Давай отложим заботы до понедельника!
Йоланта шепотом согласилась и начала расстегивать пуговки на груди. Каждый ее жест, деликатный и осторожный, казался Тома очаровательным. Он жадно, с удовольствием наблюдал за ней.
– Моя прекрасная маленькая женушка, не бойся, с нами не может случиться ничего плохого! – проговорил он. – Мы вдвоем, только ты и я. Прошу, подари мне свою ласковую улыбку мадонны!
Молодая женщина, которая как раз с задумчивым видом вынимала шпильки из волос, повернулась к нему. От всего ее облика веяло нежностью. Мгновение – и волосы упали ей за спину. Йоланта сняла платье и исподнюю рубашку из тонкого батиста. Оставшись наполовину обнаженной, в розовых трусиках и поясе для подвязок, она дала ему полюбоваться изящными, как у статуи, плечами, крепкой грудью и едва наметившимся животиком.
Розовато-золотой свет прикроватных ламп скользил по изгибам ее тела.
– Как бы вода не перелилась через край! – встревожилась Йоланта. – Жалко будет, если причиним хозяевам неприятности…
– Не бойся, чтобы наполнить такую большую ванну, надо очень много воды. Идем, я намылю тебе спинку!
– Так мило с твоей стороны, Тома! – растрогалась она. – Я говорю не только о намыленной спинке, нет! Ты столько хорошего для меня делаешь!
Он обнял жену, провел губами по ее щеке, спустился к губам. Трепеща, она отвечала на поцелуи и гладила его по голове.
