— И почему мне кажется, будто это парочка становится опасной? — буркнула вампир себе под нос, прикидывая, как долго эти двое смогут находиться в блаженном неведении относительно всего происходящего с таким-то восприятием. И восприятие ли это или нечто большее?
«Нужно быть внимательнее и приглядывать за ними», — сделала вывод Иванова, вернувшись к вырезанию какой-то фигуры, которую забрала у брата.
Спустя секунд тридцать Марья не выдержала:
— Иван, это — твоё.
Мужчина скорчил гримасу, не спеша заняться делом сестры.
— Ты сама у меня забрала, — попытался возразить Иванов, но был жестоко остановлен женщиной не в духе.
— Послушай, бабник, я не это забрала у тебя, я тебя забрала у Гаремовой. Поэтому молчи и вырезай.
В некоторых случаях лучше подчиниться. Взяв ножницы в руки, Иван обиженно пробубнил:
— Сама говорила, что у меня интерфейс — РЖ.
И почему сестра не могла долго злиться на брата? Улыбнувшись от уха до уха, Марья прошептала, воровато оглядываясь по сторонам:
— В данном деле у меня интерфейс такой же, только об этом никто не знает.
Наконец, оторвавшись от потолка, Джули обернулась в поисках Леонида и с облегчением выдохнула, не обнаружив мужчину в помещении.
— София, пойдём, проверим фонтанчик.
Заметив, что Леонид успел уйти, Гаремова покорно поплелась за брюнеткой, не зная, радоваться ей или огорчаться. Хотелось делать всё одновременно, только бы заглушить ноющую боль где-то в области грудной клетки.
Работа шоколадного чуда выглядела идеально. В очередной раз отметив, что Сейме придётся по душе сладкий сюрприз, Джули сурово посмотрела на подругу.
— А теперь — в морг.
— Пошли, — подозрительно решительно выдала София, схватила Фарион под руку и направилась к лифту.
— Сбавь темп, — получилось почти грубо, но доза терпения, отведённая на сегодняшнюю Гаремову, катастрофически быстро приближалась к нулю. — Перестань.
Брюнетка молча подошла к лифту, нажала кнопку вызова, не говоря ни слова дождалась, когда двери откроются, затем тихо произнесла:
— Я не знаю, что с тобой сегодня происходит. Но мне стыдно за устроенный цирк, — Джули грустно посмотрела куда-то вдаль, мимо Софии, — неужели ты не понимаешь, что одной фразой он мог уничтожить тебя, опозорить перед всеми… без обратного пути… Но Леонид не сделал этого… Поэтому, возьми себя в руки, спустись вниз и извинись перед ним. А дальше… дальше делай что хочешь, только без меня.
Фарион поспешила уйти, желая с головой погрузиться в работу. Анализ имеющихся материалов по карону отнимал всё время, не давая четкой картины монстра. Джули сравнивала зверя, увиденного в метро, с сухими фактами, представленными в отчёте по нескольким убийствам. И мысль о том, что не хватает некой связки между самим кароном и его действиями с несчастными жертвами не давала покоя. Догадки, предчувствия, странные, ничем не объяснимые ощущения… Но в одном девушка была уверена: в убийствах участвуют трое, не только жертва и палач, есть кто-то ещё — сильный, хитрый, умный и ловкий кукловод. Вот только кого он дёргает за ниточки — остаётся загадкой.
Войдя в лифт, София вдруг поняла, что не знает куда ехать. Фарион ушла, что ж, придётся действовать наугад. Но взглянув на панель, Гаремова громко выругалась:
— Охренеть!
Кнопка с именем Леонида ярко выделялась на фоне остальных с обычными номерами.
— Вот это самомнение. Он что, самый незаменимый? К тому же, указывающий путь к себе любимому, — проворчала София, с силой надавив, будто желая причинить боль человеку, кнопку с именем которого вжимала в панель.
Спустившись на несколько этажей, Гаремова увидела большой, длинный коридор с множеством дверей.
«Написал имя на кнопке, значит, написал и на двери», — от мысли веяло оптимизмом, но преждевременным. Абсолютно на всех дверях отсутствовали надписи.
София прошла по коридору туда и обратно, прислушиваясь. Ни звука, хотя, на какие звуки она могла рассчитывать в этом месте.
Леонид же с улыбкой слушал нервный стук каблуков и, не собираясь облегчать рыжей бестии задачу, продолжал работать.
«Так, так, так… мне что, стучать в каждую дверь, — размышляла София, — не дождётся».
Дёргая ручки, Гаремова натыкалась или на закрытую дверь, или на пустое помещение с медицинскими столами и оборудованием. На некоторых под простынями угадывались очертания тел.
Наконец, ожидая увидеть приевшуюся картину пустого кабинета, София резко дёрнула очередную ручку, дверь на удивление легко поддалась, и девушка ввалилась в лабораторию Леонида, остановив взгляд аккурат на вскрытом покойнике. Патологоанатом стоял рядом, держа в руках инструменты.
Гаремова резко отвернулась, прислонилась к стене, стараясь дышать часто, и не думать об увиденном. Это было жестоко даже для обиженного вампира.
