Такер долго размышлял, как организовать самоубийство женщины. Частые случаи применения таблеток могут вызвать подозрения. Прыжок с балкона — тело вдребезги, в результате недовольный Арон. Смерть через повешение — не в стиле красавиц. Оставалось ещё несколько способов, например, отравление газом, утопление. Но острый, сверкающий кинжал, одиноко висящий на стене, не давал оборотню покоя. Пусть будет так…
Берк с тоской опустил телефонную трубку. Далёкий Иной мир… Ликвидатор скучал по его природе, друзьям, другой жизни. Мужчина знал: на Земле в России будет тяжело, очень тяжело, но такого Берк не ожидал… Вонг с Домиником требовали вернуть Фарион, основываясь на интуиции и типа здравом смысле. Похоже, факты и реалии не имели значения. Зачем она здесь нужна? Моран в очередной раз перечитал дела, в которых фигурировала Джули. Ничего. Пять лет — немалый срок, и ничего, только ощущения, намёки, чутьё. Конечно, ликвидатор мог и не воспользоваться советом членов Коалиции, найдя правильный ответ на вопрос: как далеко они могут зайти и зачем это нужно?
Организовать встречу заинтересованных лиц в VIP-баре «Соблазн». Почему не в кабинете? В нормальной, деловой обстановке. И как прикажете затащить эту девку в бар? Берк откинулся на спинку стула. Видеть Фарион не хотелось, не говоря уже о том, чтобы просить вернуться. Ликвидатор пытался отпустить… просто отпустить любовницу своего отца, как женщину, оставив лишь объект для изучения и слежки. Реши она вернуться — задача усложнялась.
Что ж, если тебе нужно сделать что-то крайне неприятное, лучше покончить с этим быстрее, а не мучиться, долго готовясь к свершению предстоящего. Смысл не изменится, как, впрочем, и результат.
В трубке слышались длинные гудки, на седьмом включился автоответчик, мужской голос произнёс: «Вы позвонили в квартиру Ричарда Морана. Меня сейчас нет дома, оставьте сообщение после гудка». У Берка перехватило дыхание… голос отца, такой близкий и родной… на несколько секунд ликвидатор был дезориентирован, только боль, тоска, отчаяние и любовь владели существом. Ухищрения самого опасного врага не возымели бы действия, подобного «неожиданному посланию с того света».
«Почему эта стерва не изменила запись». Потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями:
— Это Берк Моран. Нам необходимо встретиться. Если тебе не безразлична смерть отца и дорога его память, будь завтра в VIP-баре «Соблазн» в девять вечера.
Хотелось крикнуть: «И сотри запись на автоответчике. Это сводит с ума». Но какое он имеет право диктовать ей, как жить.
Да, шантаж памятью отца — не очень-то красивое решение, в некотором смысле даже подлое. Но мыслями Берка практически всецело владел карон, возможно, убивающий людей на Земле. И искать гуманные подходы к Джули Фарион ликвидатор не посчитал нужным.
Проснувшись, Иван почувствовал знакомый запах, исходящий из кухни.
«Моя сестра и зелёный чай. Да, в мире всё же есть постоянство». Вампир часто задумывался: зачем Марья пьёт эту дрянь, разве крови недостаточно? Затем забил на поиск решения головоломки, у парня была потрясающая способность воспринимать близких людей и друзей такими, какие они есть.
Сестричка в ультра коротких шортах и топике устроилась на подоконнике с чашкой в руках, предаваясь размышлениям.
— Привет. Ночевала одна?
— Ты же выспался, — вампир лукаво улыбнулась, — хотя, судя по недовольной физиономии — нет.
Иван потянулся к пакету с кровью, любезно приготовленному Марьей.
— Не понимаю, о чём ты?
— О том, что хреново выглядишь. У тебя обострение тайных чувств и нереализованных желаний?.. Из-за неё.
— Кого?
Девушка соскочила с подоконника.
— Может хватит притворяться. Я о Сейме. Признайся ей, невыносимо видеть тебя таким.
Иван пытался возразить, но сестра грубо перебила:
— Хватит. Можешь лгать кому угодно, но только не мне.
Мужчина коснулся виска, тупо уставившись в окно. Сердце Марьи сжалось, что случалось не часто.
— Я не могу. Ты ведь знаешь, в кого она превращается.
— Знаю. И что? — сестра непонимающе уставилась на брата.
Иван продолжал, пытаясь тщательно подобрать слова, получалось не очень.
— Это как приблизиться к чему-то священному, беззащитному, доброму и умудриться не испачкать это.
Глаза сестры округлились.
— Вань, ты чего такого знатного покурил. Я тоже хочу.
Открытая, искренняя улыбка тронула губы парня:
— Молчи, о женщина-вампир, пьющая зелёный чай. Ты позоришь весь наш вид.
— Сейчас кто-то будет отмываться от этого самого чая, — Марья угрожающего подняла чашку, усердно пытаясь скрыть улыбку.
— Ты меня не понимаешь, сестричка.
— Куда уж мне, убогой. Одно хорошо: хоть ты и упиваешься своим горем, но при этом не перестаёшь любить всё, что движется, носит юбки и имеет грудь более нулевого размера.
— Не всё. Я к Джули не подкатывал.
Марья скорчила забавную рожицу, дразня брата.
— Ну, во-первых, Джули практически всегда ходит в штанах, во-вторых, ты бы не посмел сделать это под носом у Ричарда.
Иван непонимающе уставился на сестру:
— Так вроде у них ничего не было.
