— Я изменила, а Ричард не смог с этим смириться, — и свет в карих глазах погас, в один миг женщина постарела на несколько лет.
А Берк… Берк был морально уничтожен… Невидящим взглядом ликвидатор смотрел на картину Айвазовского… шторм, уничтожающий всё живое на своём пути, выхолостил душу ликвидатора, оставив лишь пустоту и сильную, ноющую боль где-то глубоко внутри, как постоянное напоминание о предательстве матери. Пять лет он винил отца, пять лет он находился в заблуждении относительно мотивов его поступков… пять долгих, мучительных лет…
Но слишком хорошо зная своего сына, Адель не остановилась на достигнутом: женщина молча подошла к тайной панели…
«Вот почему встреча назначена в VIP-баре. Тайник… Ответ на один из вопросов», — Берк отметил это автоматически, такие мелочи уже не интересовали Морана.
В полном молчании Адель протянула сыну письмо.
Ликвидатор считал, что хуже быть не может. Он ошибся… ровный, каллиграфический почерк матери… слова безумной любви и неудержимой страсти… имя счастливчика тщательно перечёркнуто… Сомнений не осталось — письмо писала Адель… письмо другому… не отцу…
Сын молча вернул листок владелице…
— Спасибо, что не спрашиваешь — кто он, — голос женщины дрожал, выдавая эмоции, готовые в любой момент вырваться наружу неконтролируемым потоком.
— Ты сама научила меня этому, — равнодушный тон Морана действовал, словно парализующий яд.
По выражению лица сына, мать поняла: разговор окончен. Адель судорожно сглотнула, но не смогла промолчать:
— Не будешь обвинять меня? Не спросишь, почему?
Бекр внимательно посмотрел матери в глаза и тихо ответил:
— Я знаю почему, мама… Предательство заложено в женской натуре, и рано или поздно этому суждено было случиться.
Ни Доминик, ни Ян не ожидали подобного развития событий. Новая проблема поразила глубиной и масштабами.
— Возможно, ты и прав, — еле слышно произнесла Адель, с болью и отчаянием посмотрела на сына, и, пошатываясь, вышла из комнаты.
Ян Вонг, опытный член Коалиции был раздавлен, если не сказать больше:
— Берк, скажи хоть что-нибудь.
Вопрос придавил сильнее:
— Вы знали?
«О, Боже, лучше бы молчал», — пронеслось в голове Вонга.
Вот они — моменты, говорящие красноречивее любых слов. Морану оставалось только усмехнуться своей наивности, глупости и поразительной способности узнавать о важных вещах, непосредственно его касающихся, последним.
Похоже, настала очередь Доминика попытаться успокоить или, наоборот, посыпать солью открытую рану.
— Берк, ты не должен…
Глаза ликвидатора полыхнули зловещим огнём, присутствующие ощутили лёгкую дрожь, они впервые видели младшего Морана таким… впервые осознали его силу… впервые реально оценили, на что способен сын Ричарда… и это знание не понравилось…обоим…
— Чего вы ждёте от меня? Разбитой мебели… или исповеди? Разочарую, не будет ни того, ни другого.
В полном молчании потянулись минуты… десять… двадцать… тридцать… сорок…
Доминика бесила сложившаяся ситуация. Вонг решил вышибить клин клином:
— Милая, добрая, нежная, беззащитная девочка Джули Фарион, похоже, забила на нас. Или я не прав?
Берк заставил себя вернуться в реальность, гнев закипел в нём с новой силой. Довольный произведённым эффектом, Ян продолжал, как ни в чём не бывало:
— Да, вижу, она способна вырвать сердце, растоптать душу и сделать вид, что так и было.
Собственный просчёт окончательно вернул ликвидатора на грешную землю. Фарион открывала новые способы достать мужчину, даже находясь на расстоянии. Морана бесило отсутствие возможности просчитать её поведение. Он ни капли не сомневался в том, что девушка явится на встречу.
«Я не могу предугадать её следующий шаг, я не знаю, что она выкинет в ближайшее время. Что ж, ликвидатор, распишитесь в собственной беспомощности против обычной, человеческой женщины». Конечно, по поводу обычной Берк слукавил, но сути это не меняло. Моран находился в бешенстве:
— Если вы согласны подождать до завтра, я любой ценой приведу эту девку сюда. Но разбираться с ней будете сами.
— Уже можно и в кабинет, — предложил Доминик.
Глаза Берка метнули молнии, Ян внутренне порадовался, но виду не подал.
— Нет, завтра она придёт сюда сама или я притащу её силой.
Доминик тяжело вздохнул:
— Блестяще! Эта смертная, сама того не осознавая, рушит планы членов Коалиции Иного мира. Сильна, ничего не скажешь… Я остаюсь до завтра.
— Я тоже, — подтвердил Ян. — Берк, только перестань винить её во всём, ты понимаешь, что это не так.
— Почему? Разве кто-то успел изменить продажную, женскую натуру, — выдал ликвидатор, и дверь за ним закрылась.
«Хорошо, что этого не слышала Адель», — мысль посетила двух оставшихся в комнате мужчин почти одновременно.
Доминик тяжело вздохнул:
— Похоже, Фарион достанется.
Лицо Яна осветила фирменная улыбка:
— Поверь мне, я чувствую, эта женщина не останется в долгу… Сейчас меня больше волнует Берк… Кого мы создали, Доминик?
— Пока что я вижу машину для контроля смертности на Земле, причём опасную в своей бесконтрольности.
— Кайла, ради нашего мира услышь меня, пожалуйста, — голос Ливона звучал умоляюще, но женщина оставалась непоколебимой.
