Гаремова, как зачарованная, продолжала смотреть в закрытые двери. Немое кино… замедленный показ… с ней никогда не случалось ничего подобного, но какая-то мысль подтачивала мозг, убивая эйфорию… Удар, будто ломом по голове… и эйфория сменилась злостью: девушка вспомнила равнодушный взгляд мужчины, случайно скользнувший по ней…
Казалось, по всему офису загорелись таблички с надписью «Внимание!», и завыли сирены, но всё это было лишь в голове Софии. Война началась… Ещё ни один мужчина не смел так НЕ смотреть на Гаремову… Что ж, патологоанатом, посмотрим…
Станция по-прежнему была оцеплена. Джули и Берк прошли мимо охранника, спустились по эскалатору. Следы крови и прочих человеческих останков подверглись тщательной ликвидации после того, как здесь поработал Леонид с бригадой.
Но в воздухе висело напряжение… странное, необъяснимое напряжение, которое не предшествует событию, а возникает после него, разделяя пространство с пустотой и оставляя в душах присутствующих налёт от смеси тоски по когда-то живому и мерзости от способа его уничтожения.
Берк не сводил с Джули внимательного взгляда, попутно отметив про себя, что ей идут короткие куртки.
— Что будешь делать?
Девушка посмотрела на мужчину, в глазах затаилась грусть.
— Я точно не знаю. Мне всегда помогал Ричард.
Берк тяжело вздохнул. Атмосфера станции давила на обоих: нужно начинать действовать или убираться отсюда, пока внезапная злость на бесполезность Фарион не привела к серьёзным последствиям.
— Хорошо, что ты раньше делала в подобных ситуациях?
Джули попыталась собраться с мыслями:
— Ричард рассказывал о деле, я знакомилась с материалами, затем мы отправлялись на место преступления, в каждом случае всё было по-разному: иногда просто ходила, изучая детали, иногда я занималась опросом свидетелей, если таковые имелись, иногда пытаясь сосредоточиться и почувствовать… — девушка запнулась, — энергию, силу… я не знаю, как это назвать.
— Думаю, начнём с третьего.
Джули растерянно взглянула на Морана.
— Что? — мужчина изогнул бровь. — Что-то не так?
Её казалось, что будет легче, что она справится с его влиянием, но — нет. Брюнетка не чувствовала ничего, кроме силы или ещё чего-то, исходящего от младшего Морана и сбивавшего её с толку, мешая сосредоточиться. И сейчас в этом нужно признаться своему начальнику. Похоже, нашлась причина странного поведения Джули в машине.
«Прости, но когда ты рядом, я не могу нормально соображать, конечно, всё не так хреново, как при виде того рыжего, но очень близко. Главное, результаты одинаковы — я выбита из колеи… И как меня угораздило работать с тем, с кем работать физически невозможно?»
Джули набрала побольше воздуха в лёгкие и выдала на одном дыхании:
— Я не могу даже попытаться воспринять что-либо энергетическое на станции, пока ты рядом.
На лице Берка застыло каменное выражение, но мозг лихорадочно искал ответы на вопросы: «Она, вообще, в своём уме? И если да, то что с ней происходит?»
Опасно-равнодушный взгляд начальника не предвещал ничего хорошего, и девушка поспешила объяснить:
— Когда рыжий близко, я впадаю в панику… Ты помнишь, как это… Когда близко ты, неведомая сила давит на меня, — Джули с трудом подбирала слова, пытаясь описать то, чего не могла понять, а воспринимала на уровне ощущений, — всё так сложно… в общем, мне даже дышать тяжело, когда ты рядом.
Берк не знал, как правильно реагировать, поэтому продолжал, не меняя выражения лица:
— И сейчас?
— Да, особенно когда вокруг нет других людей.
— Поэтому ты просила открыть окно в машине?
— Да.
Ликвидатор коснулся рукой лба, тяжело вздохнул. Признание обескуражило его.
— Почему не сказала об этом раньше?
— Не было подходящего момента. Твои постоянные нападки, попытки вывести меня из себя, осознание того, что сын Ричарда так не похож… — Джули резко замолчала.
«Так вот, значит, как ты видишь происходящее… Ещё и дышать нормально не можешь в моём присутствии… С бывшим начальником подобных проблем, разумеется, не было».
— Извини, но работать с любовницей отца изначально не входило в мои планы, — обидные слова, произнесённые ехидным тоном.
На глазах Джули заблестели слёзы, она быстро отвернулась.
Равнодушный голос произнёс:
— Я поднимусь наверх, попробуй сосредоточиться и сделать хоть что-нибудь, — девушка услышала удаляющиеся шаги.
Воспоминания о Ричарде обожгли внезапно накрывшей волной, перед глазами пронеслись сцены из их жизни: День Рождения Марьи, которая не хотела праздника, но старший Моран настоял… походы в кино, долгие прогулки по парку. Они могли говорить часами, понимая друг друга… они могли молчать часами, понимая друг друга…
Джули тряхнула головой, пытаясь прогнать непрошенные воспоминания, принесшие глухую боль в сердце.
«Нужно приниматься за дело», — скомандовала девушка самой себе и отправилась в путешествие по станции.
