Конференц-зал ожидал очередного заседания Коалиции. «Белая комната», полностью лишённая души, и созданная лишь для того, чтобы гасить ненужные эмоции, мешающие при принятии решений, от которых зависели судьбы двух миров. Официальная обстановка, подчёркнутый деловой стиль. Особенностью помещения являлись светлые, холодные тона: белая мебель, белые жалюзи на окнах, белые полы, белые стены с портретами тех, кто вершил судьбы когда-то, но не сейчас…
Недавно галерея пополнилась ещё одним произведением искусства… Ричард внимательно смотрел на Адель, мужественные черты казались нежными, из глаз струился мягкий свет, и женщина вдруг поняла: он простил её, простил давно, но почему от этого стало только хуже. Миссис Моран вспомнила, с какой энергией несколько веков назад она занималась отделкой зала, постоянно советуясь с любимым. «Белый холод» — её идея, молодой девушке казалось, ничто не должно мешать управлению миром, эмоции отдельно — политика отдельно, нельзя совместить несовместимое. А теперь, спустя века, «белый холод» царил в душе вдовы, инеем выводя на сердце простые истины: кто бы ни стоял у власти — люди или монстры — им не чужды чувства и слабости, им не чужды предпочтения и антипатии, им не чужды страсти и любовь… Ненавидя белый цвет, Адель продолжала сидеть в белом кресле за белым столом под пристальным взглядом Ричарда, ожидая другого мужчину, в настоящий момент играющего в её жизни главную роль — своего сына.
В отличие от вдовы Доминик ненавидел конференц-зал с момента его открытия. Может, дело было в угнетающей, безликой обстановке, а может в тех, кто непосредственно занимался убранством помещения. Оборотень затруднялся ответить на этот вопрос. И сейчас, переводя взгляд с портрета Ричарда на Адель и обратно, Доминик чувствовал странную причастность комнаты ко всему происходящему, от этого становилось не по себе, по спине периодически пробегали мурашки, превращая минуты ожидания в часы. Злость на младшего Морана продолжала скапливаться в сердце оборотня.
И только Ян Вонг ощущал себя в «белой» обстановке, как вампир в крови. К тому же, его Берта решила отделать одну из комнат семейного особняка в подобном стиле. Что ж, чем бы любимая ни тешилась, лишь бы была рядом. «Интересно, сможет ли Берта придумать что-то, чего я не смогу разрешить», — размышлял мужчина, и улыбка играла на хитром лице. Со стороны могло показаться: Вонгу глубоко безразличны судьбы миров, но это было не так — вампир просто умел переключаться.
Дверь тихо открылась, Адель вздрогнула, все взгляды обратились к вошедшему.
Ян внимательно изучал лицо ликвидатора, учителю не понравились перемены, произошедшие с учеником после их последней встречи. «Решимость во взгляде, осознание собственной силы, внутренний излом. Да, этот парень не создан для послушания. Что ж, придётся потерпеть и потрудиться».
Доминик окатил Морана злобным взглядом и отвернулся, мурашки в очередной раз пронеслись по спине. «Как же он не похож на Ричарда. Упрямый, своевольный, неопытный, глупый мальчишка, обладающими опасными способностями. Похоже, нас ждут тяжёлые времена».
— Ян, Доминик, рад видеть.
Адель бросила на сына грустно-смиренный взгляд.
— Адель, — лёгкий, подчёркнуто вежливый кивок в никуда.
Проглотив обиду, мать посмотрела на самого дорого ей человека. «Что-то не так… не так, как обычно… не так, как в течение многих, многих лет…возможно, женщина…»
Несколько дежурных фраз, затем относительно подробный доклад Берка о недавних событиях в метро. Гнетущая тишина, кричащая о многом… Ян тяжело вздохнул, слова давались с трудом.
— Возможно, Карон — не взбесившееся порождение Иного мира, сбежавшее на Землю, а опасный зверь, управляемый хладнокровным убийцей. Мы думали о таком развитии событий здесь, но там, на Земле… Это полностью меняет картину… Кто способен управлять монстром среди обычных людей?
Вампир медленно встал с кресла, подошёл к окну и замер, словно изваяние. В этот миг разум Вонга был далеко, он ощущал зло, пришедшее в два мира… опасное, жестокое, расчетливое зло. Когда это случилось? В день смерти Ричарда? Или раньше, намного раньше?
Разбираться с этим в Ином мире придётся ему, а на Земле — Берку. Готов ли ликвидатор к этому? Вампир вдруг отчётливо понял значимость Джули, почувствовал её роль, даже не осознав суть дара девушки. Ричард не ошибся. Но способна ли она помочь Морану?
Вопросы крутились в голове, но оставались без ответов.
Доминик сидел, обхватив голову руками. Закрыв глаза, Адель вжалась в кресло, чтобы хоть как-то скрыть боль и ужас.
Обернувшись, Вонг посмотрел на Берка.
— Надеюсь, теперь ты понимаешь, насколько Фарион нужна нам? — уточнил мужчина, испепеляя взглядом ликвидатора.
Ответом вампиру послужил молчаливый кивок ученика.
— Берк, сейчас жизнь этой смертной женщины в твоих руках. Ты за неё в ответе, и помни — помогая одним силам, она мешает другим, а они церемониться не будут.
— Я знаю, — Моран хотел добавить что-то ещё, но замолчал.
Тысячелетний вампир пронзительно посмотрел на ликвидатора, иронично добавив:
