– Хочешь заглянуть внутрь? – спросил он Лили. – Может быть, твой дружок тоже там.
Лили прильнула к иллюминатору капсулы. И передёрнулась от отвращения.
– Ой мамочки! Ну до чего же они уродливые! Бледные совсем. А один с такими странными глазами…
– Н-да… – Спрут кивнул. – Но, знаешь, бывают и чёрные двуногие. Они с виду не такие уродливые, как эти. Впрочем, все двуногие довольно противные.
– Но Плавунца там внутри точно нет, – сказала Лили и, отвернувшись от иллюминатора, разочарованно взглянула на Спрута.
– Ну что ж. Значит, он остался в большой посудине. – Спрут с сожалением развёл щупальцами, потом потряс капсулой точно погремушкой. – И как же мы поступим с двуногими?
– Не знаю. – Лили едва удержалась от слёз. – Мне всё равно. Я хочу, чтобы ко мне вернулся Плавунец, а больше ничего.
– Ладно. Отпущу их, пусть плывут, – сказал Спрут. – Составить мне компанию они не могут, играть с ними скучно, и наверняка они невкусные. Пускай убираются.
Он крепко поддал капсулу щупальцем. Точно пьяный головастик, она дёрнулась в одну сторону, в другую и вдруг на бешеной скорости ринулась вертикально вверх, к поверхности моря.
– Чтоб я вас больше не видел! – Спрут помахал на прощание всеми своими щупальцами.
А у Лили была лишь одна мысль: что с Плавунцом?
Когда Спрут перестал трясти «Морского чёрта», банка Плавунца была ещё цела.
Она прокатилась немного по хрустящим осколкам, которыми был усеян пол, и остановилась в каком-то углу. Всё вдруг затихло. Нигде ни малейшего шевеления.
Плавунец, обессилевший, закрыл глаза и привалился к холодной стеклянной стене банки. Его сердце билось как бешеное. А когда оно понемногу стало успокаиваться, в стенку стеклянной тюрьмы кто-то постучал.
«Двуногие вернулись, – подумал водяной. – Да пропади они пропадом…»
Снова раздался стук.
И опять.
И опять!
– Меня нет дома! – угрюмо буркнул Плавунец.
При этом он невольно открыл глаза – и сразу снова закрыл.
«Всё ясно, я окончательно спятил, – подумал он. – Ведь эта штука похожа на щупальце гигантского осьминога».
Тут стеклянная тюрьма поднялась в воздух. Банка раскачивалась. Плавунец приоткрыл один глаз. Так и есть – щупальце осьминога. Огненно-красное, гигантское щупальце. И оно несёт его к иллюминатору с треснувшим стеклом, за которым так приветливо и ласково светится морская вода… Плавунец застонал и закрыл глаза. «Всё, точка, – подумал он. – Если теперь меня съест гигантский осьминог, значит, всё, значит, и в самом деле точка».
– Эй, Плавунец! – кричала Лили, не переставая стучать по банке, в которой сидел её друг. – Да открой же глаза! Это я!
Но водяной по-прежнему не открывал глаз и вообще не шевелился.
– Сумеешь снять крышку? – спросила Лили Спрута.
– А то нет… – Спрут небрежно обхватил крышку кончиком щупальца, слегка нажал, и – чпок! – крышка соскочила. Банка мгновенно наполнилась морской водой.
Плавунец открыл глаза.
– Наконец-то! – Лили сияла от радости. – Скорей вылезай!
– Ещё чего, – хмуро ответил Плавунец, с опаской поглядывая на Спрута.
– Не надо его бояться, это мой друг, – сказала Лили.
– Странных друзей ты себе находишь в последнее время, – проворчал Плавунец, не трогаясь с места.
Тут Спрут недолго думая перевернул банку и вытряхнул его.
– Вот так! – И Спрут легонько ткнул щупальцем Плавунца в грудь. – Сейчас ты извинишься передо мной за то, что не изволил поздороваться, и поблагодаришь за то, что я тебя спас. Или я и правда тебя съем.
– Спасибо, извините! – тотчас выпалил Плавунец и на всякий случай спрятался за спиной Лили.
– Не за что, – милостиво кивнул Спрут. – С нашим удовольствием. Давненько я так не развлекался. А чем мы займёмся теперь?
– Нам надо домой, и как можно скорее, – ответила Лили. Она с беспокойством заметила, что море уже совсем потемнело. – Если не вернусь к ужину, мне здорово влетит.
– Пустяки! Поиграем в такси! Я – водитель. – И Спрут предложил водянятам присесть на одно из щупалец.
Огненно-красный осьминог благополучно доставил водянят домой. Не прямо домой, конечно, – в городе водяных появление гиганта вызвало бы гигантский переполох. Он доставил до того места, откуда их ещё не могли заметить сторожевые посты.
– До свидания, – сказал он водянятам. – Надеюсь, в скором времени вы приплывёте меня навестить? Или нет?
– Да-да, конечно, – обещала Лили и ткнула в бок Плавунца.
– Да-да, конечно, – пробормотал и он, хотя всё ещё не мог свыкнуться с тем, что Спрут такой невероятный гигант.
Водянята долго махали ему руками, а потом гигантский осьминог скрылся между скал и коралловых рифов.
А Лили и Плавунец повернули назад и поплыли в город водяных.
– Если родители опять начнут рассказывать нам про ужасного гигантского Спрута, я лопну от смеха, – сказала Лили.
– А я вот точно не буду смеяться, если мне кто-нибудь станет рассказывать о двуногих, – хмуро заметил Плавунец. – В действительности они ещё отвратительнее, чем в рассказах о них.
Усталые, они всё же успешно проскользнули мимо сторожевых постов.
– Что будем делать завтра? – спросила Лили.
– Я буду спать, – сказал Плавунец.
– Целый день?
– Целый день.
– Угу…
