К тому времени, когда прибыл Барри, кошки уже были накормлены и, свернувшись на облюбованных ими стульях, погрузились в сон. Квиллер вышел из дома встретить гостя и испытал большое удовольствие от потрясения, пережитого Морганом, когда огромный столетний амбар предстал перед ним во всей своей красе.
– Блеск! – произнёс гость с восхищением.
Внутренность амбара с его спиральной лестницей, антресолями и гигантским каминным кубом посередине привела Барри в ещё большее изумление.
– Что вы предпочитаете? У меня большой выбор напитков.
– Честно говоря, я по этой части не специалист. А вы что будете?
– Имбирное пиво.
– Блеск! Я тоже.
Барри переоделся в более свободный костюм и ходил по амбару, засунув руки в карманы и делясь впечатлениями:
– Это ваши кошки или диванные подушки?.. Неужели вы всё это прочитали?.. Ara, y вас <лежачий> велосипед! Неужели вы на нём ездите?
– Это подарок, – объяснил Квиллер. – Я уже привык ездить с задранными ногами, мне даже нравится.
– Вы не против, если я буду жевать резинку? – спросил Барри. – Пытаюсь бросить курить.
– Валяйте.
– Это корзина для мусора? – Он швырнул обертку в полированный деревянный чан с резной ручкой.
– Да, корзина для мусора, она же древнекитайская чаша для воды, или наоборот… Я, знаете ли, не брал в рот резинки с тех пор, как перестал играть в бейсбол. Тогда это было частью ритуала: резинку в рот, натягиваешь бейсболку, хлопаешь перчатками, подтягиваешь ремень – и пошёл.
– А почему вы бросили бейсбол?
– Повредил колено в армии. Травма давала о себе знать до тех пор, пока я не переехал в Мускаунти, а тут все прекратилось. Местные говорят, что меня вылечила здешняя вода, но мне кажется – велосипед.
Разговор перешёл на отель: каким он был раньше унылым, но чистым, какой мерзкой была кухня, какие чудеса сотворила Фрэн Броуди с интерьером.
– Фрэн – одна из главных местных достопримечательностей, – заметил Квиллер.
– Не женщина, а динамо-машина, – согласился Барри. – Она замужем?
– Нет, но претендентов хоть отбавляй. Можете занять очередь.
– А как у вас принято знакомиться с девушками? – спросил Барри. – С незаурядными, я имею в виду.
– Всё зависит от того, что вы считаете незаурядностью. С молодой, интересной и энергичной женщиной можно встретиться в одном из бесчисленных клубов: Театральном, Орнитологическом, Туристском, Велосипедном, в Гольф-клубе, Бридж-клубе и прочих. Можно ходить на занятия в Центр искусств, посещать церковь или заседания Бустерс-клуба. Или обучать чтению безграмотных взрослых. Об этом не преминут упомянуть в статье, посвящённой отелю… Или в вашем некрологе, – заключил Квиллер.
<Йау!> – раздалась мрачная реплика со стула, на котором потягивался и зевал Коко.
– Это Као Ко Кун, наш мозговой трест, – представил его Квиллер. – Он умеет читать чужие мысли, предчувствует, когда мне должны позвонить по телефону, и всегда знает точное время. Нам с вами это, увы, не дано… Юм-Юм – наша примадонна. Держится как топ-модель на подиуме, принимает фотогеничные позы и покоряет сердца невинным взором. Но будьте начеку: в любой момент она может стянуть у вас какой-нибудь небольшой яркий предмет.
Барри Морган не был уверен, принимать ли всерьёз слова Квиллера, и предпочёл сменить тему:
– Я никогда раньше не жил в маленьком городе. Быть может, вы мне что-нибудь посоветуете? Я абсолютно серьёзно. Не хотелось бы оплошать.
– Главное, не забывайте, что здесь все знают всех, – сказал Квиллер. – Никогда не отзывайтесь о человеке плохо: обязательно окажется, что ваш собеседник – его кузен, или зять, или приятель по клубу. Лучше всего держать глаза и уши открытыми, а рот на замке.
– Понятно… И ещё вопрос. Мой старший брат любит зимние виды спорта и был бы не прочь переехать сюда Он врач и хочет открыть здесь клинику.
– А в какой области он специализируется?
– Это у нас нечто вроде семейного анекдота, Мама работала акушеркой и хотела, чтобы брат шёл по её стопам, но он предпочёл дерматологию, чтобы пациенты не будили его по ночам.
– Если без шуток, ваш брат будет здесь очень кстати. Ближайший дерматолог живёт в соседнем округе.
– Блеск! Он считает, что небольшой город – идеальное место для семьи. Ни грабежей на улицах, ни угона автомобилей, ни стрельбы – ничего из прелестей мегаполиса.
