– Ну, что нового… Бенни перевернулся на тракторе и сломал ногу… У Кальвина пали две коровы… Дочь Дуга получила на ярмарке голубую ленту за то, что вырастила черномордую овцу… Жене Спенсера надо делать операцию, а срок медицинской страховки у них истек… Вот, пожалуй, и все. А как дела у тебя, Квилл? Судя по цветущему виду, ты исправно съедаешь по <макинтошу> в день, чтобы не встречаться с докторами.
– Вообще говоря, я ничего не имею против представителей медицинского цеха – вполне достойные и приятные люди. Просто я люблю яблоки. <Макинтош> – самый мой любимый сорт после <уайнсепа>.
– <Уайнсеп> в наших краях практически не выращивают, зато у нас есть сад, прославившийся на весь север своим <макинтошем>. С этим, кстати, связана одна история, достойная упоминания в вашей газете. Тебе известно, что первые сортовые яблоки завезли в Америку переселенцы из Европы? До этого здесь росли только дички. А буквально все произрастающие у нас <макинтоши> произошли от деревца, обнаруженного в канадских лесах.
– А как оно туда попало? – спросил Квиллер.
– Непостижимая тайна! В тысяча восемьсот тридцать втором году один фермер в провинции Онтарио расчищал территорию под ферму и нашел его. Он пересадил дерево в сад, и оно лет тридцать плодоносило. А потом его сын научился делать прививки, и так оно и пошло.
– Да, эта история вполне достойна рубрики <Бойкое перо>.
– Я уже давно хотел её тебе рассказать. Приходи к нам в окружной совет и получишь целую кучу всяких материалов по <макинтошу>. Канадец, кстати, писал название сорта немного по-другому: <мак-интош>.
В ожидании котлет они обсудили горские игры, вынашиваемый округом Биксби проект постройки казино, удивительные свойства шотландских овчарок и прогноз погоды.
– А как в <Грозном псе> насчёт новых анекдотов? – спросил Квиллер.
– Знаешь про двух быков?..
– Вы ничего не сказали насчёт гарнира, так что я принесла вам жареную картошку. Чем ещё могу быть полезна, джентльмены?
– Надо же! – воскликнул окружной агент, когда официантка отошла. – Она назвала нас джентльменами !
– Да, их настоятельно попросили забыть обращение <мальчики>. А что ты испытываешь, когда тебя называют джентльменом?
– Потрясение. Возможно, это отучит меня ставить локти на стол. Жена будет очень довольна.
– Как, кстати, твоя семья?
– Всё в порядке, спасибо. Парень увлекается футболом, дочка поступила в колледж. Хочет быть ветеринаром и лечить не иначе как очень крупных животных. Представляю, как это будет выглядеть… Сама-то она крохотулька… Да, я не рассказал тебе самого интересного! Бекки подрабатывает в отеле помощницей горничной, и это она обнаружила труп в пятницу утром!
– Да-а… Для первокурсницы, наверное, не самое слабое впечатление.
– Ещё бы! Бекки к такому не привыкла… Она должна была убирать номера триста один и триста один <а> каждое утро между половиной восьмого и половиной девятого, пока постояльцы завтракают в кафе. Бекки, как всегда, постучала и открыла дверь ключом, но та оказалась заперта на цепочку. Тогда она прошла в соседний номер… Полиция велела никому об этом не рассказывать, но я знаю, что дальше тебя это не пойдёт…
– Не беспокойся.
– Прежде всего она обратила внимание на то, что постель секретарши не разобрана, как будто никто не ложился. Она открыла дверь в соседний номер: там-то на постели лежали, но с подушкой на лице. Бекки выскочила из номера, сообщила обо всем горничной, потом полицейским и ответила на их вопросы – всё как полагается. А уже после этого с ней случилась истерика, и пришлось отправить её домой.
– Да, Бекки досталось! Но она держалась молодцом.
– Как ты думаешь, Квилл, чьих рук это дело?
– Судя по всему, кого-то из Центра.
– Вот и ребята в <Грозном псе> того же мнения, – кивнул Сиг.
