Лиллехейм. Кровь семьи полностью

Как бы то ни было, он боялся, что не застанет магазинчик на своем месте.

«Кривые комиксы» располагались среди восточных кварталов Альты и предлагали развлекательные журналы на любой вкус. В основном, конечно же, комиксы. Некоторые из них были подержанными, но даже такие, прошедшие через руки, уж точно не были кривыми.

В отличие от Андеша, хозяина этого местечка.

За витриной высились стеллажи с разноцветной литературой и гомонили ребята в бейсболках. Гремел спор о том, кто сильнее: Аквамен или Нэмор. Главным аргументом в споре выступал тот факт, что Нэмор когда-то надавал пинков нацистам, тогда как Аквамен только и умел, что быть подпевалой в чешуе.

Вигго хмыкнул, пытаясь понять, с чего бы подросткам заводить спор о не самых популярных супергероях. На гиков ребята не тянули. Потом он понял, в чём дело. Спор был рассчитан прежде всего на Андеша – чтобы расположить его к себе, усыпить бдительность.

Сам Андеш стоял за кассой. В магазине он носил растянутый шерстяной кардиган, синюю сорочку и брюки из габардина. На ноги он обычно надевал скрипучие резиновые шлепанцы. Но отнюдь не манера одеваться делала его особенным. Угловатый и заторможенный, он внимательно наблюдал за ребятами в бейсболках.

Один из пареньков снимал с полок комиксы и отправлял их себе под куртку. Спорщики передвигались среди стеллажей – передвигался и сборщик литературы.

Вигго отвлекся от своих мыслей. Ему было интересно, что предпримет Андеш.

Андеш не стал тратить силы, рассыпая угрозы полицией. Вместо этого он припал к полу и растворился в сумраке, что обычно возникает у ног, когда книжных полок слишком много, а освещение слишком слабое.

Вигго подался к витрине, чтобы лучше видеть.

Андеш двинулся между рядами, словно лягушка, нацепившая дедушкину кофту. У воришек он остановился. Надо сказать, Андеш по ряду причин не походил на обычного человека. А при желании без труда становился еще страннее.

Тараща мутноватые голубые глаза и глухо рыча, Андеш ухватил рукой одного из ребят за ногу.

Жертва истошно завизжала, роняя добычу. Пареньку было не только страшно, но еще и очень больно. Завизжали и остальные, обнаружив наступление Андеша. Он выкашливал невообразимые звуки, брызгал слюной с отвисшей губы и хватал всех руками, будто спятивший краб.

Не выдержав, Вигго затрясся от смеха. Чего-то такого он и ожидал.

В дверях магазинчика Вигго столкнулся с воришками. Ребята в бейсболках с воплями высыпали на улицу. Один потерял головной убор. Волосы жертвы стояли дыбом.

Андеш поднялся с пола и теперь расставлял комиксы по местам.

– Андеш молодец, – заявил он, даже не смотря в сторону вошедшего Вигго.

– Еще какой. Не боишься таким образом остаться без клиентов?

– Воры расскажут другим ворам – тем, которые еще не знают Андеша. И новые воры придут поглазеть на Андеша и на то, что Андеш защищает. А даже среди воров бывают покупатели. Андеш занимается инвестициями.

Он не всегда правильно выговаривал слова, так что последняя фраза прозвучала как «Андеш занимается инфистициями». Выглядел он при этом так, будто настоящим денежным вложениям было ой как далеко до его «инфистиций».

– Похоже на настоящий бизнес-план, приятель.

– И Аквамен не подпевала: он просто ведется на всяких «мышей». – Андеш вернулся за стойку и взглянул Вигго в глаза. – Чем могу быть полезен? Магазин «Кривые комиксы» к вашим услугам.

Неожиданно Вигго захлестнули эмоции. Он словно впервые увидел Андеша. Совсем как в тот день, когда судьба свела их вместе.

Если что-то в магазинчике комиксов и было кривым, так это голова Андеша. Его череп огибали бело-розовые шрамы. Они начинались у бровей, бежали над ушами и встречались на затылке, складываясь в пародию на сползший терновый венец. Награда от свихнувшегося отца, зажимавшего голову сына дверью. Тогда еще малолетнего.

В их первую встречу Вигго охватил приступ жалости. Сейчас к жалости примешивалась братская любовь. Вигго любил всех членов стаи, но Андеш занимал особое место в иерархии любви, привязанности и подчинения. Андеш был единственным ребенком Лиллехейма, чья физиология почти полностью распрощалась с детством. Поэтому Сифграй и обратила его.

Первой жертвой Андеша-волка стал его же родной брат.

Стены магазинчика покачнулись. Вигго сообразил, что на самом деле это он сам пошатнулся. Вигго кожей ощутил наступление несуществующих сумерек. Как будто его душа превратилась в соты, из которых сочились тени. Чувство необъяснимой тревоги усилилось. Вигго словно наяву услышал зловещий звон цепей, плескавшихся где-то на улице.

Лиллехейм возвращался. Каким-то образом проникал в голову.

– Ты знаешь, зачем я пришел, Андеш?

– Вигго – покупатель Андеша, – степенно кивнул Андеш. – Андеш любит и боится Вигго.

Волчьи рецепторы утверждали, что поблизости никого нет, но Вигго всё равно оглянулся. Снаружи расстилался прекрасный октябрьский денек. По дороге катили машины, и все как одна были чистыми и яркими. Никаких цепей.