— Да, ты весь вечер буравила мне спину своим требовательным взглядом. Ты точно уверена, что не можешь воздействовать на живых существ без зрительного контакта?
— Н-нет… — От столь неожиданного предположения я икнула.
— Ладно, не бери в голову. — Он вздохнул и откинул назад слишком отросшую челку. — Я просто немного устал. Спрашивай что хотела. Нам давно с тобой надо было поговорить.
Я расправила несуществующие складочки на юбке.
— Тогда… ну с Полуночником… Почему ты так взъелся на собаку? — Этот момент действительно заставлял меня недоумевать, но сейчас это было не самой большой проблемой, что меня беспокоила. Однако переходить сразу с места в карьер я тоже не решилась. Просто узнать свою правду мне было гораздо страшнее.
— Я взъелся не на собаку, а скорее на ее хозяина. Хм… — Рус побарабанил пальцами по столу. — Как бы это сказать… Дело в том, что в тот день Сириус Блэк навестил Хогвартс, похозяйничал в гостиной Гриффиндора и в добавок сильно напугал школьников. Теперь версия о том, что он преследует Гарри Поттер подтверждена. А собака… Это один из его способов проникнуть в Хогвартс.
Он посмотрел в сторону и замолчал. Я же немного ошарашенно выдохнула.
— Так он все время следил за Гарри с помощью пса? Не знала, что у него такие развитые способности по управлению сознанием… Получается я сама подбросила этому сумасшедшему отличную возможность как добраться до мистера Поттера…
— Не вини себя. Я тоже этого не предусмотрел. — Северус встал и заходил по комнате. По его лицу заходили желваки, а глаза метали молнии не хуже василиска. — Когда мне в следующий раз выпадет возможность я обязательно сверну ему шею, чего бы мне это не стоило. А пока, тебе лучше избегать всех четвероногих. Особенно собак и оборотней. Одним мироммазанные твари.
Такая реакция показалась мне немного чрезмерной, но я была слишком расстроена, чтобы акцентировать на этом внимание.
— Эм, хорошо. — Чтобы хоть как-то его успокоить решила сменить тему. — А что теперь будет со мной? Ведь даже вне зависимости от результатов моего лунного «теста», я все равно остаюсь угрозой для окружающих. Что сказал по этому поводу Дамблдор?
Суверус снова замер напротив окна и в этот раз прошло некоторое время прежде чем он снова произнес в ответ:
— Пока я твой старший родственник именно я в ответе за все твои поступки и благополучие. Мне принимать решение касательно будущего нашей семьи. И я считаю — никто не должен знать о том, что произошло с Фенриром. Мы сами пока до конца не знаем, что это за способность, какие ее сильные и слабые стороны, как она влияет на тебя. Поэтому ни Дамблдор, ни кто либо еще помимо уже знающих, не поставлены в известность.
Я была искренне тронута. Если в Лорда Северус верил и безмерно уважал, то Дамблдора он опасался, но уважал не меньше. Такой вот казус. И то, что Рус не отправился советоваться со своим непосредственным начальством сразу после обнаружения столь серьезной опасности в моем лице о многом говорило. В частности, что он действительно считает нас… семьей? Кстати, это был первый раз, когда он обозначил наш статус не как род, но как семью. Его слова были для меня чем-то гораздо более ценным чем все подарки в мире.
— Спасибо… — Не сдержавшись, я обняла его со спины. Мышцы Руса на секунду напряглись, но затем мужчина расслабился и легко похлопал меня по руке.
— Ладно-ладно. Не забыла, что у нас все еще есть дело? Ты ослабила бинты на своих ранах, как я сказал?
— Да, все в порядке. — Я отстранилась от Северуса возвращаясь в суровую реальность. Подобная мера была необходима в случае если при обороте у меня начнется изменение формы тела. Повязка при этом не должна была спасть.
— Садись. Уже время. — Рус сжал мое плечо подбадривая и подтолкнул к выдвинутому вперед стулу.
Луна как раз вышла из-за туч. Ее тусклый серебристый свет прошел через прореху в одной из досок. Она бы размером с человеческую голову, так что лучи света смогли целиком осветить не только стул, но и небольшой пятачок около него. Я тяжело вздохнула, но решительно пошла к нему, как на мой личный эшафот. Лишь одно приносило мне некоторую радость — осознание того, что я наконец избавлюсь от этого выматывающего душу ожидания и узнаю вердикт. Читала я когда-то о таких случаях, когда заключённые сходили с ума, годами ожидая смертной казни. Когда наконец наставал этот последний день в их жизни — они радовались ему как дети радуются огромному леденцу или добавке мороженного. Это была последняя извращенная пытка от их палачей. Что и сказать, оказаться на месте этих бедолаг мне абсолютно не хотелось.
