Острон и Ханса кинулись помочь ему одновременно. Оба знали: несмотря на то, что всю жизнь прожил на берегу огромной реки, Улла не умеет плавать. Тот уже захлебывался, и течением его несло вниз, но в этот момент Ханса настиг его одним большим прыжком и поймал за шиворот. Острон, увидев, что Улла пойман и больше не тонет, перехватил поводья лошади и перевел ее на другой берег, где вскоре оказались и Ханса с Уллой. Маарри судорожно откашливался, и вид у него был жалкий.
-- Гайят, должно быть, решила пошутить, когда ты появился на свет, -- пробормотала Лейла.
В тот момент дождь кончился. Острон поднял взгляд на небо; далеко на западе что-то алело в уходящих тучах. Пока остальные переходили поток, он подошел к Сунгаю.
-- Знаешь где-нибудь поблизости годное место для стоянки?
Джейфар задумался, потирая заросший подбородок.
-- Оазис Салафи мы миновали, -- заметил он. -- И вряд ли стоило бы там появляться, в любом случае. Придется стоять посреди серира. С водой, думаю, проблем не будет... сейчас наберем из этого самого ручья.
-- Быстро ли нас нагонят одержимые, вот что меня волнует.
-- Тебе лучше знать, Острон. В последний раз птицы доложили мне, что нас от них отделяет примерно четверть часа полета. Это около четырех фарсангов.
Острон нахмурился.
-- Будем идти до последнего, -- сказал он. -- Ты не поверишь, с какой скоростью способны передвигаться эти твари.
-- Отчего же, -- буркнул Сунгай.
Последний всадник пересек ручей вместе со своим животным. По команде они набрали воды во фляжки и снова оседлали коней; когда Острон повторил для всех, что остановится отряд только поздно ночью, они угрюмо промолчали.
-- По крайней мере, самума ожидать не приходится, -- сказал Басир, обращаясь к мрачному Ниаматулле; они ехали рядом, а с другой стороны Басира сгорбился на своей лошади Ханса в промокшем насквозь бурнусе.
-- Лучше бы песчаная буря, -- возразил Улла. -- Сам видишь, с водой у меня отношения не сложились.
-- В песчаную бурю пришлось бы моментально попрощаться с нашими милыми лошадками, -- заметил Ханса с другого бока. -- И тогда наши жизни, которые, судя по всему, и так не затянутся, сократились бы втрое.
-- Не говори так, Ханса. Я уверен, Острон знает, что делает.
Коротышка промолчал.
Они шли до глубокой ночи, когда небо уже давно покрылось звездами, и копыта лошадей чавкали по грязи. К ночи Хамсин, спавшая у Сунгая на плече, проснулась и отправилась на разведку. Она вернулась спустя час или около того; Сунгай нахмурился, слушая ее.
-- Встанем лагерем, -- сказал он, -- вон там, кажется, я вижу несколько валунов.
Острон возражать ему не стал. Джейфар первым направился к валунам, о которых говорил. Место и вправду было подходящее, четыре или пять здоровых камней лежали полукругом, а между ними была лишь влажная щебенка, ни намека на грязь.
Люди собрали мокрые ветви кустарника, росшего вокруг, и уложили их охапками; Острон был единственным, кто мог поджечь их без особого труда. Когда последняя охапка, у которой уже устроился Сунгай, разгорелась, он опустился рядом с джейфаром, вновь думая о том, что же сейчас делают остальные отряды, заблудившиеся в бескрайней пустыне. И остается лишь надеяться, что орда безумцев сосредоточилась на Одаренных.
Люди в основном молча сидели вокруг костров, лишь изредка негромко переговаривались. К их костру присоединилась привычная компания: Ханса, Улла и Басир, а рядом с Хансой села Лейла. Глянув на нее, Острон снова вспомнил о Сафир. ...Нет, он не должен об этом думать. Если постоянно думать об этом, он расклеится и не сможет... делать то, что должен.
-- Сегодня люди слишком устали и напуганы, -- негромко сказал Сунгай, оборачиваясь к Острону. -- Но завтра придется задержаться для того, чтобы поохотиться.
-- Я знаю, -- ровным тоном ответил тот. -- Конечно, мы будем охотиться. Ты представляешь себе, каким путем мы пойдем, Сунгай?
-- Конечно. Тем же самым, -- криво усмехнулся джейфар, -- каким шли осенью. Мимо храма Шарры. До него еще около семидесяти фарсангов по прямой.
-- Больше недели...
-- На лошадях быстрее, не забывай.
-- Да, но может статься, это не последний ливень.
-- Тем лучше, -- покачал головой Сунгай. -- Ливни задержат безумцев сильнее, чем нас.
-- Вокруг Шарры -- большая низина, -- напомнил Острон, заставив джейфара нахмуриться.
-- ...Ты прав.
Они замолчали; глядя в огонь, Острон задумался о своем.
На самом деле, теперь он боялся только одного.
Что в момент, когда наступит пора сражаться с одержимыми, его огонь окажется неподвластен ему. Что снова явится этот человек в сером плаще и...
Белые глаза снились ему во сне.
***
-- Если Гайят и не послала нам своего Одаренного, то потоки воды она послала, -- вполголоса сообщил Сунгай. -- Птицы говорят, одержимые даже немного отстали от нас.
-- Хорошо, -- кивнул Острон.
