— Что надо, — буркнул Финн, выпрямившись и сложив руки на груди. Эохад Таггарт вернулся к телу андроида и принялся расчесывать длинные светлые волосы, облаком лежавшие вокруг головы; Леарза недоумевающе следил за ним, пока не понял, что кибернетик просто убрал волосы с затылка. Пальцы его подобрали с пола приготовленный лазерный резак, и Леарза, не в силах поверить, воскликнул:
— Ты собираешься… вскрыть его?
Таггарт ничего не ответил ему. Китаб беспомощно оглянулся, он надеялся, что хотя бы Малрудан возразит что-нибудь, но Малрудан по-прежнему неподвижно, сгорбившись, сидел на стуле и смотрел в окно. Финн так и стоял возле ног неподвижного младшего, каменное лицо Морвейна окутала тонкая пелена табачного дыма.
— Зачем? — почти жалко спросил Леарза, не сводя расширившихся глаз с рук кибернетика. Ответа так и не было; Таггарт сделал ровный разрез, потом еще один… Леарза не выдержал и отвернулся, закрывая лицо руками. Разведчики молчали. Что-то происходило, но он боялся даже знать, что.
— Дивад-Локлин всмятку, — негромко прозвучал голос Таггарта.
Молчание.
— Опасный талант, — заметил Финн.
Леарза рискнул взглянуть на них; как раз в этот момент на его глазах тонкие пальцы кибернетика аккуратно вытащили из головы младшего что-то длинное и черное.
— Если его уже нельзя спасти, зачем вы делаете это? — крикнул китаб, сделал шаг в их сторону; происходящее казалось ему кощунственным, издевательством над телом Каина, и все эти люди были так спокойны, словно так и надо, словно Каин был бездушной машиной, а не их коллегой, напарником на протяжении бог весть скольких лет!..
— Потому что он сам попросил об этом, — резко ответил Финн, вскинул руку, не подпуская Леарзу слишком близко. — Это была его последняя воля.
Леарза замолчал, хватая воздух ртом, — в глотке у него больно жгло, — уставился на сидевшего на корточках Таггарта. Тот по-прежнему склонился над вскрытым черепом младшего, руки его уверенно что-то вытаскивали.
— Я бы никогда не стал этого делать, — негромко сказал кибернетик. — Но он попросил меня.
Что-то было в его голосе; в один миг Леарзе стало все ясно. Он безвольно опустил руки, пробормотал:
— Прости… я…
— Убирайся отсюда, — все тем же тоном перебил его Таггарт, не поднимая головы. — Если Каин и считал тебя своим другом, то меня это ни к чему не обязывает.
— Их все равно еще надо будет перевести в другой формат и загрузить на планшет, — холодно добавил Финн. — Эохад отдаст их тебе завтра.
— Да я… — начал было Леарза; они молчали, но он почувствовал, что лучше ему уйти. В последний раз взглянув на тело младшего, он почти что бросился бежать.
В его комнате ничего не изменилось с утра; будто ничего и не было, и Леарза по пути к раскрытому окну со всей дури отопнул стоявший на дороге стул, наконец поймал подоконник пальцами и склонился, выглядывая вниз. Начинался дождь; холодные капли ударяли его по загривку, путались в волосах, летели на землю. Его рот беспомощно искривился, из горла рвались хриплые звуки; Леарза еще никогда и никого так не ненавидел, как самого себя в эти моменты.
Это он был во всем виноват. Он принял решение; его решение оказалось фатальным для Каина. Как назло, вспоминался только смешливый, веселый Каин, каким Леарза знал его с Кэрнана, Каин, который таскал его по пивнушкам, Каин, которого невозможно было обидеть или разозлить.
— Замолчи, — просипел Леарза, не раскрывая зажмуренных глаз. — Это была ошибка, я знаю.
Темный бог послушно стих; но лучше не стало, все новые подробности всплывали у него в мозгу, и он только мог корчиться, наполовину лежа на мокром подоконнике, но остановить это не был в состоянии. Гавин был таким тихим в этот день, а лицо у него было белое, и эта его поза, когда он устроился на стуле возле тела Каина! Ведь Гавин рассказывал, что Каин жил с ними с самого его детства, был ему чем-то вроде дяди или старшего брата. А Таггарт!.. Сколько всего они пережили вместе? Младшие так любили травить анекдоты про их похождения, тогда Леарза смеялся, слушая о том, как эти двое опять напились и пошли буянить, но теперь ему отчего-то совсем не было смешно. Эохад Таггарт всегда был мрачным и нелюдимым, с тех пор, как оставил маску руосского нахуды, но как бережно он сегодня придерживал голову Каина, когда тот…
Он, Леарза, был всему виной.
Ни о какой новой конференции сегодня не могло быть и речи, но он в любом случае полагал, что все самое необходимое они уже узнали. Инопланетянам было велено сказать, что шаттл будет готов во второй половине дня; они не возражали, по словам говорившего с ними Традонико, совершенно были внешне спокойны, а тело искусственного человека положили на стол в одной из комнат и сами собрались вокруг него. Все должно было быть как надо; Фальер теперь не задумывался об этом.
