Они были самыми смелыми и взяли на себя всю ответственность. Те, кто оказался трусливее и не решился бросить всю свою жизнь на острие клинка, терпеть страшную нужду, голод и холод, оставались в поселениях на севере, а их потомки стали отличаться от степных жителей все сильнее и сильнее. Наконец они добровольно взяли себе звание бездушных и окончательно сгубили себя; аристократы с благодарностью приняли их жертву.
Наследник понимал, что без бездушных выжить было бы совсем не так просто. Впрочем, и одни лишь бездушные не справились бы; только в симбиозе они могли существовать, как корабль без искажателей и навигаторов не в состоянии лететь сквозь черную бездну космоса, так и искажатели с навигаторами без металлического остова не сдвинутся с места.
Он опасался, что в последнее время об этом стали забывать.
Аристократы давно оставили свой аскетический образ жизни, променяли глинобитные хижины на каменные хорошо обогреваемые дворцы, а люди из бездушных прислуживали им.
Во дворце Наследника их не было; не было в них надобности. Единственный человек из окраинных кварталов являлся сюда раз в неделю для того, чтобы следить за работой отопительной системы, но обычно выше подвала он и не поднимался, так что Наследник и не видал его.
В тот день он долго стоял на своей любимой террасе, а затем спустился на первый этаж; и там он не остановился, а пошел по узкой лестнице вниз, в подвал, где было жарко и душно, а неприглядные черные машины гнали горячую воду по трубам, скрытым в стенах здания.
Высокий мужчина в грязном комбинезоне был там, в подвале, склонился возле одного из насосов и что-то чистил; когда дверь открылась, он резко поднялся на ноги и уставился на вошедшего, но ничего не сказал. Наследник снисходительно подумал: «растерялся». Не каждый день он спускается в машинное отделение для того, чтобы поговорить с бездушными.
Но сегодня что-то тянуло его вниз.
Этот человек был огромным, как буйвол, широкоплечим, ничуть не ниже самого Наследника, и глаза у него были глубоко посаженные и по цвету напоминали золу. Наследник отметил, что у него высокий лоб для бездушного, и хотя выражение лица его не подразумевало большого ума, все-таки что-то было в этих темных глазах, запомнившееся Наследнику.
— Давно ты следишь за оборудованием здесь? — спросил он бездушного, который упорно молчал и смотрел на него в ответ, не демонстрируя никакого страха.
— Не очень, — сказал тот. — Старого Тонкаву разбил паралич, и я теперь вместо него.
Наследник припомнил: и верно, долгое время сюда приходил согбенный жилистый старик.
— А тебя как зовут?
— Яган, — ответил бездушный. — Ты — Наследник?
Он рассмеялся: позабыл, какими они могут быть непосредственными вследствие своего невысокого интеллекта.
— Я Наследник, — согласился он. — И меня зовут Марино Фальер. Ты можешь звать меня «господин Фальер». Расскажи, в каком состоянии отопительная система?
— В хорошем, — послушно сказал Яган, оглянулся. — Но могло бы быть и лучше. Третий котел подтекает, а труба от второго проржавела, надо бы заменить ее…
— Так займись этим. Ведь твоя задача — содержать отопительную систему в безукоризненном порядке, верно?
— Да, — не моргнув глазом, кивнул бездушный.
Довольный собой, Фальер ушел прочь, наверх. Но пока он шел, выражение его лица менялось, и в глазах поселился космический лед.
Он знал, он был уверен в том, что
И поскольку Фальер был свято уверен в том, что из наследников Арлена и его бога-отца остались только они, у него и сомнений не возникало: цивилизация, явившаяся им у погибшей планеты, — та самая. Наверняка они и разрушили несчастный розоватый шарик в далекой системе, и разведческий корабль Анвина застукал их за этим. Космонавты вернулись из того полета напуганные насмерть и долго еще потом с ужасом смотрели на небо, ожидая, что чудовищная станция, уничтожившая целую планету, отправит в погоню свои корабли, отыщет Анвин и уничтожит и его.
Они отчего-то медлили. Он знал, что их звездолеты уже вошли в систему, чувствовал возмущения эфира кожей, а ощущение реальности стало донельзя похожим на разбухшую каплю воды, готовую сорваться и упасть.
Переполошившиеся советники хотели уже готовиться к войне, к защите своей системы, но Фальер успокоил их и напомнил:
Но и он не мог не испытывать легкого страха, когда думал о том, что среди чумазых закованных прячутся
Надо было выбрать такую нить, которая приведет к их гибели.
