В тот день выпал первый снег. Небо было ровно-серебристым, без намека на солнце, и белые хлопья летали в воздухе, будто не уверенные, то ли им падать или погодить еще немножко, танцуя свой вальс.
С утра Леарза восторженно наблюдал за снегопадом, устроившись у окна на кухне, и потому первым увидел, как на площадке перед крыльцом опустился знакомый аэро.
Младшие явились посмотреть, как молодой руосец будет реагировать на первый снегопад в Дан Уладе; Леарза встречал их добродушно, а Волтайр в тот день пекла сырный торт, и они задержались до позднего вечера. Даже Бел Морвейн спустился к ним на кухню, где все трое сидели и наперебой болтали, и Сет не преминул поддеть разведчика:
— Как в ксенологическом корпусе? Небось отчеты шлют с утра до ночи?
— Отчетов немало, — хмуро ответил Беленос; Тильда осторожно положила руку на запястье Сета, но тот проигнорировал. Леарза в этот момент был занят, помогая Волтайр разрезать торт на куски, и не обращал внимания на их разговор.
— Как там Каин, не прислал еще весточки?
— Я все жду от него хоть какой-нибудь писульки, чтобы самому написать статью, — сказал Корвин. — Но, по всей видимости, это будет еще нескоро.
— Мне кажется, официально предоставляемых отчетов по экспедиции вполне достаточно, — резко произнес Морвейн, сложив руки на груди. — Все идет гладко. Анвиниты по-прежнему отправляют в космос свое послание, вряд ли они знают, что мы уже на их планете.
— Никак Бел все еще бесится, что его туда не отправили, — безжалостно рассмеялся Сет. — Это после того, как за экспедицию на Венкатеше тебя занесли в списки лучших специалистов! Сдаешь позиции, Бел.
— Лекс меня из этих списков доселе не исключил, — возразил Морвейн; в душе у него царила тьма, но он ничем не выдал этого, лишь его лицо стало еще больше каменным, чем всегда. Тильда и Корвин видели это, но Сету, должно быть, не хватало общества Каина и хотелось кого-нибудь подначить.
— Ну да, и даже не сделал официального выговора за Руос, — беспечно заявил он. — Хотя, может, в таком игнорировании кроется своеобразное порицание!
— Сет, — не удержалась Тильда. — Хорош уже ерничать. Я еще за последний концерт не высказала тебе свое «фи», знаешь ли, а ты несколько раз точно фальшивил!
Обстановку немного разрядили Леарза и Волтайр: у них соскользнул с подноса кусок торта, Волтайр взвизгнула, пытаясь схватить его, и чуть не уронила весь поднос, а Леарза поймал и ее, и падающий кусок и с видом фокусника вернул на место.
— Браво, — рассмеялся Корвин: из-за восклика женщины все четверо обернулись к ним. — Ты случайно на Руосе стрелы зубами не ловил, парень?
— Да нет, не приходилось, — фыркнул Леарза, все еще придерживая Волтайр за пояс; его рука задержалась там несколько дольше, чем было нужно, и он отпустил ее лишь тогда, когда женщина пошла к столу, чтоб поставить наконец свою ношу. Бел Морвейн хмурился, молча встал и вышел с кухни.
— Больше надо было дразнить его, идиот лысый, — сердито сказала Тильда. — Неужели у тебя совсем соображалка не работает?
— Да ладно, побесится и отойдет, — не слишком уверенно возразил ей Сет. Леарза, пропустивший большую часть их разговора с Белом, недоуменно посмотрел на них.
— Бел очень серьезно относится к своей работе, — произнесла Волтайр, которой воркотня над сырным тортом не помешала уловить смысл их разговора, — даже слишком серьезно, может быть. Ты перегибаешь палку, Сет, не надо больше так делать, пожалуйста.
— Ладно-ладно, разве я могу устоять перед целыми двумя женщинами, — задрал тот руки.
Младшие благополучно слопали весь сырный торт, оставив Белу маленький кусочек, и отправились по своим делам; Морвейн сидел у себя в комнате, а потом вышел на кухню. Волтайр и Леарза в это время сидели там и немного виновато вскинулись: вроде бы это Сет дразнил Беленоса, но отчего-то оба чувствовали себя причастными. На плечах Морвейна лежала тяжелая кожаная куртка, из-под которой он вытащил капюшон толстовки и накинул на голову, явно собираясь выйти.
— Ты куда? — спросила его Волтайр. Он не оглянулся и ответил:
— В ксенологический.
Они ничего не сказали ему на это, дверь закрылась, и в окно было видно, как он стремительно пошел прочь по садовой дорожке, припорошенной снегом.
— Он и вправду не находит себе покоя, — осторожно произнес Леарза много времени спустя. — Мне даже немного стыдно. Если это… из-за меня?
— С чего ты взял, — немного нервно возразила Волтайр.
— Но ведь ты плакала из-за меня. Мне отчего-то все кажется, что я что-то разрушаю своим присутствием.
— Дурак, — сказала она. — Что ты можешь разрушить?…И не обращай на Бела внимания, он большую часть времени такой. Знаешь, он сильно старше меня и долгие годы очень обо мне заботился, еще когда я пешком под стол ходила, и поэтому у него… своеобразное отношение ко мне, — она будто слегка замялась. — Я думаю, сейчас он просто ревнует, как многие старшие братья.
— Ревнует? — удивился Леарза. — Но ты сама говорила, что вы с ним до недавнего времени никак не общались лет тринадцать.
