«Объекты ЯП, ДГ, СГ движутся на грузовом челноке «Спектр» в сторону планеты Галерон для установления личных контактов с местным сопротивлением. Объект ДГ действует по заранее установленному им плану».
«Продолжайте вести наблюдение. Докладывайте о перемещении и намерениях объекта ДГ. Объект ЯП пока представляет опосредованный интерес».
«Спектр» опустился на Галерон перед самым закатом.
Ян Погорельский отметил небывалую пустынность здешних мест. Если Тац и была схожей с Землей по количеству жизни, то по одному взгляду на пустынную местность Галерона, он мог предполагать, что здесь её совсем не было. Сойдя с трапа, он даже не знал, куда ему идти. На Тац это было понятно: паспортный контроль для землян и медицинский для остальных азурцев. Если бы к кораблю не двигался тягач, для буксировки того в ангар, и не водитель в кабине — причём Ян отметил особенность: отсутствие автоматической техники в порту — он бы решил, что на планете все только что умерли.
Дышать здесь было даже тяжелее, чем на Земле, воздух был сух и пах отвратно. Лёгкий ветер то и дело вздымал пыль, а небо давило свинцовым куполом тяжёлых облаков. Лишь там, где садилось местное светило, Ян смог различить их рельеф, увидеть краешек неба.
Ян бросил взгляд на Сюзанну. Здесь, в закатной серости неизвестной для него планеты, она казалась ему ещё прекраснее, чем на Земле, когда он впервые начал относиться к ней как-то иначе… Иначе, чем к коллеге, иначе чем к боевому товарищу… Тогда он почувствовал участие в её словах — участие, которого, пожалуй, ему недоставало всю жизнь. Она казалась ему ещё красивее, чем на Тац, в машине Вуревича. Но он не мог сказать самому себе точно, что… Нет, он не будет произносить это слова даже мысленно. Оно слишком громко, чтоб бросаться им почём зря. А возможно, в нём говорила ответственность, которую он не мог нести, работая в сопротивлении. Может быть, в нём говорил прошлый опыт. А может быть — и всё вместе.
— Куда теперь? — спросил Ян подошедшего Вуревича.
— На трамвай… — сухо бросил тот и пошёл вперёд.
Ян удивился, услышав слово «трамвай». Всю жизнь в черте города он ездил на монорельсовом поезде, или как он просто его называл, «монорельс». Но это был действительно трамвай, настоящий, двухрельсовый, трёхвагонный трамвай, грохочущий стальными колесами на стыках. Станция была совсем недалеко от порта, и она выглядела так же уныло и безжизненно, как и всё остальное — металлический каркас рядом с трамвайными путями, от которого ветер наполовину оторвал все железные листы. Станция находилась на пустыре, и пустырь, поросший травой в человеческий рост, продолжался столько, на сколько глаз мог охватить местность, вплоть до горизонта — создавалось впечатление, будто космопорт был единственным строением на планете. Художник-футурист нашёл бы себе здесь идеальную местность для пейзажа: рельсы и космический порт посреди голой планеты.
Ян отметил, что трамвай тоже управляется не автоматикой, а человеком. За пультом трамвая сидел молодой мужчина в чёрном свитере из синтетической ткани, что поблёскивала под светом неоновой лампы, и узор ткани отблескивал муаром, от чего болели глаза.
Вагон не отличался эстетичностью. Похоже, что конструкторы серьёзно сэкономили на дизайне и просто вставили движитель и электрический привод в коробку из металла, предварительно прорезав в ней окна. Земляне вошли внутрь, и трамвай двинулся сквозь пустынную даль в сторону еле видневшегося на горизонте посёлка.
У них было достаточно времени, чтоб разглядеть красоты местной природы, если их конечно можно было назвать красотами. Почва здесь была кроваво-медного оттенка, не было деревьев, лишь на небольших возвышениях, высотой не более пяти сантиметров, росли невысокие узкие кусты, отдалённо напоминавшие тую, но цветом близкие не к зелёному, а к болотно-жёлтому. Каждый кустарник отстоял от другого на расстоянии около пятидесяти метров. Сквозь окна доносился зычный вой какого-то местного животного, а над трамваем пронеслась огромная, не меньше, чем сам вагон, тень — представитель местной воздушной фауны пролетел над путями.
— Это воет ксаликбахин, — ответил Вуревич на немой вопрос всех, опять странно улыбнувшись, — Местный чешуйчатый хищник. Нечто такое… — он покрутил ладонью в воздухе — среднее между волком и вараном по внешнему виду. Призывает сородичей к массовой охоте. Похожи они, если честно, на демонов. Я, когда их первый раз увидел, стало жутко.
— Ты бывал на Галероне? — удивлённо спросил Ян.
