Гарвич ходил молча около минуты, потом по своему обыкновению уселся на подоконник и, глядя на троицу, произнёс:
— Ну что… Как мы могли не просчитать экстренную отправку сообщений?
— Джон, откуда мы могли знать, что каждый свой чих они согласовывают с Тац? — возразил Ян, — Я был твёрдо уверен, что полномочия гарнизона подразумевают такие случаи.
— Да, но когда какой-то супермен крошит сорок восемь человек в кровавое месиво, двигаясь так, что становится еле заметным, рано или поздно станция запросит помощи.
— Джон, они бы стри́мили[1] на Тац в независимости от того, кто и как напал бы на них, — возразил Мишель, — Ситуация была неординарна…
Гарвич посмотрел на улицу. Потом уставился куда-то в потолок. В комнате опять повисло молчание.
Мишель тем временем посмотрел на Хела, словно пытаясь найти в нём поддержку, но тот всего лишь понуро уставился себе под ноги. Хел, рождённый на Галероне и, как дитя переселенцев, не имевший права вылета с закрытой планеты, бы новичком в сопротивлении, всего один земной месяц, или около того. Кроме того, он был молод, и не имя большого жизненного опыта, просто не знал, что говорить. Даже Ян чувствовал в нём флюиды смятения, да и сам он желал скорейшего завершения этой словесной экзекуции.
— Ладно… — наконец изрёк Гарвич, — Смысла что-то отменять мы всё равно не имеем. Иначе загубим всё дело к чёртовой бабушке. Так что можете быть свободны, ребята. Завтра утром вы должны быть уже на той станции, — он указал пальцем вверх, имея в виду захваченную станцию, — Отправляемся на Элекон. Медлить нельзя.
Мишель и Хел вздохнули с облегчением и оба вышли из комнаты. Остался только Ян.
— Джон, у меня есть один вопрос к тебе.
— Да, задавай…
— У нас есть крот?
— Крот?
Гарвич прищурился. Ян почувствовал, что тот волнуется, словно хочет что-то скрыть от него, но в тоже время что-то такое, что не принесёт ему вреда. Как родитель, скрывающий от ребёнка, что на курорт они едут не ради отдыха, а ради лечения. Яну вдруг показалось, что он нарушает доверие. Впрочем, какое может быть доверие в таких вещах? Можно только знать о делах, да и совершившие их, могут резко поменяться.
Гарвич ответил:
— Да если и есть крот, как мы узнаем?
— Извини, Джон, я… Немного не в себе.
С этими словами Ян вышел из комнаты.
«Объект ЯП, как ранее сообщалось, совершил диверсию на орбитальной станции планеты Галерон. Транспорты Лиловых начали движение к планете Элекон-85. Начались множественные контакты Лиловых с сопротивлением на иных планетах».
«Продолжайте вести наблюдение. Докладывайте о перемещении и намерениях объекта ДГ и ходе подготовки к атаке на Элекон-85. Выйдите с объектом ЯП на прямой контакт, установите доверительные отношения. Постарайтесь угнать челнок или истребитель и держите курс на Тац».
2486 год. Транспортный корабль «Лоддо»
Те мысли, что посетили Яна Погорельского там, в космопорте «Нотрек», когда, прожив год мирной жизни, он снова был вызван на явку, теперь он считал глупыми и депрессивными. А депрессия, как известно, растёт во многом от безделья. Ну, теперь-то с его душевным самочувствием всё было хорошо! Его подкрепляла победа на орбитальной станции, и несмотря на то, что данные об этом были отправлены на Тац, Яну почему-то это не доставляло особых переживаний.
Переживал за ситуацию Гарвич, который несколько раз выходил на связь с Кварелом, но тот повторял, что до сих пор СБА никаким образом не отреагировала на случившийся инцидент. От этого он ходил хмурый и какой-то сам не свой, считая, что если их выпустили с Галерона, то ужа на Элеконе их точно будет ждать сюрприз.
Утро ещё одного дня Ян встретил в своей каюте, но это был уже не «Спектр». «Лоддо» — так назывался этот корабль. Он держал курс от верфей Галерона к Элекону-85.
Если бы операция по захвату ретрансляционной базы «эсбэ» удалась, то восстание пошло бы полным ходом. На зов Гарвича, не только в ближайшем пространственном секторе, а по всему Азуру, должно было подняться тридцать пять планет — там население полностью поддерживало сопротивление. Ещё две планеты, возможно, должны были оказаться в огне: доля восставших там была невелика, пришлось бы сражаться. По распоряжению Гарвича на верфях Галерона усилилась постройка транспортных кораблей для отправки помощи этим планетам.
