Лимб полностью

Бывают ли встречи случайными? Или же вся наша жизнь с самого момента рождения расписана по минутам, кем-то вроде Бога, или Дьявола?.. Кем-то кто творит судьбу. Кем-то, кто выше нас. Кто сильнее нас. Кто опаснее… Кем-то, кто запланировал для нас эти встречи. Или же одну единственную встречу, после которой отсчёт жизни пошёл ни на минуты, ни на дни, а на целые годы.

Даже не знаю, что лучше.

Если бы знала…

Десять лет.

Десять лет подарил мне Создатель.

Десять лет жизни бок о бок со своим врагом.

С тем, с кем была знакома с детства. С тем, кто защищал меня перед жестокостью и несправедливостью мира, рискуя собственной шкурой. С тем, с кем состоялся мой первый поцелуй, моя первая близость… С тем, с кем планировала провести все свои дни до последнего…

В прочем, так оно и случилось: «Все свои дни до последнего».

Я безгранично любила и была предана человеку, который однажды меня убил.

Не знаю, что именно вызвало мой интерес к этому странному мальчугану, что десять лет назад, со своими родителями и сестрой-двойняшкой переехал в дом по соседству, но не проходило и дня, чтобы я не выглядывала в окно своей комнаты, в надежде увидеть лохматую светлую голову соседа, раскачивающегося на качелях во дворе.

В отличие от ворчливой и порой излишне активной сестры, мальчик казался одиноким, замкнутым. Такой странный и нетипичный для нашего маленького городка, что волей-неволей приковывал к себе внимание. Казалось, будто в голове у этого ребёнка происходят сложнейшие процессы… Словно он постоянно о чём-то думает, размышляет, решает загадки.

«Мальчик-пришелец», — так дразнили его дети.

«Мальчик с солнечными глазами», — так называла его я.

Золото было в его глазах. Скорее всего, это и стало одной из причин, что пробудили во мне интерес к этому человеку. Его глаза сияли! А для меня — во всех смыслах. Весь мой мир был в этих глазах. И я до последнего верила, что его мир — это я.

Как же я ошибалась…

Я первая подошла к нему. Просто перебежала дорогу в один тёплый солнечный денёк и остановилась у качелей, на которых в одиночестве раскачивался мой молчаливый сосед.

— Привет, — улыбнулась я, — я Мика, твоя соседка.

Мальчик не отвечал. Глядя перед собой, отталкивался от земли поношенными кроссовками и раскачивался всё выше.

— Эй, а тебя как зовут? — по-прежнему улыбаясь, воскликнула я.

Я знала, как зовут мальчика, но не могла испортить этим знанием такой важный и значимый для меня момент, как момент нашего знакомства. Я две недели собиралась с духом для этого поступка. Не то что бы он пугал меня, как остальных детей — он настораживал. И от этого к нему тянуло ещё больше. Непреодолимо тянуло.

Сосед раскачивался всё выше. Длинные и белые как снег пряди волос возносились к безоблачному небу и вновь падали на глаза.

Я улыбалась. Мне нравилось наблюдать за ним.

— Спорим, я выше могу! — воскликнула я, и мальчик впервые посмотрел мне в глаза. Таким взрослым, осознанным взглядом, что мурашки невольно побежали по коже.

Тогда я не поняла этого чувства, но теперь понимаю, что именно в тот момент, нечто тёплое и трепетное родилось в моём сердце.

Мальчик улыбнулся, спрыгнул с качелей и кивнул мне лохматой головой:

— Давай. Спорим, не сможешь?

Часы тикали. Минуты убегали, как песок сквозь пальцы. Месяцы таяли, как мороженое под палящим солнцем. А годы… а годы мои заканчивались.

— Может он оборотень, или вампир? — выдвигала свои версии Шерли, во время совместных ночёвок у меня дома. — Ну знаешь, как у Скотта МакКола в момент превращения.

— Тебе пора завязывать с сериалами.

— А пахнет от него как?

— Обычно.

— Он сильный?

— Хватит! Он обычный нормальный парень.

— Ох, прости, я забыла, что вы с ним… ну… того.

— Мы не «того»! — вспыхнула я уже в который раз за вечер. — Мы просто… дружим!

— Ах, ну если это так теперь называется… — захихикала Шерли.

Я смерила её гневным взглядом:

— Алек — самый внимательный, самый честный и самый смелый парень из всех, кого я только знаю, так что завидуй молча!

— Ага-ага, — усмехнулась Шерли. — И даже имечко у него, как у этого… из охотников.

— Говорю тебе: завязывай с сериалами!

Мы дружили пять лет. В мой пятнадцатый день рождение Алек впервые поцеловал меня. В шестнадцать мы оба лишились девственности… и это было потрясающе. Не из-за ощущений — было больно. Потрясающе было от понимания того, с кем это происходит впервые и что так и останется до конца времён.

Я и он. Наша связь стала сильнее. Теперь мы принадлежали друг другу во всех смыслах. Алек был нежен, ласков… Со мной Алек всегда был таким. В отличие от тех, кому он не раз бил морды.

«Сами напросились», — уверяла я себя. Теперь же, думаю, что напрасно.

Я закрывала глаза на его грубость и резкость по отношению к другим людям. Даже с Шерли он так и не поладил. Зато с моей мамой и отцом общий язык нашёл.

Удивительно.

А ещё общий язык нашли наши предки и даже частенько поговаривали о свадьбе. Но мы с Алеком ни разу не говорили об этом. Куда нам спешить?..

Действительно, спешить было некуда. В любом из смыслов.

Алек любил меня, и я считала, что этого достаточно.