Не знаю сколько прошло времени: секунды, минуты, часы… Стояла посреди какого-то сектора в который привёл меня какой-то молчаливый незнакомец и ждала. Ждала тебя. Понимала, что глупо, но всё что могла это всматриваться в лесную глушь и надеется увидеть в ней белое пятно.
И пятно появилось.
Большое, белое… С четырьмя мощными лапами и чёрными как, бездна глазами.
Белоснежный волк мягко, без единого шороха ступал по опавшим иглам. Подкрадывался ближе, слегка склонив голову и скаля зубы.
Ты стал этим волком, Рэйвен. Мне не нужно было время, чтобы понять это. Не нужны были объяснения, слова, доказательства. Я видела тебя в этом хищнике и беззвучно плакала, когда твой холодный нос уткнулся мне в ладонь, а рычание стихло.
«Сто лет», – сказал незнакомец.
Это стало твоим наказанием.
«Что же ты сделал? Чем заслужил»? – думала тогда, не понимала, ругала тебя.
Теперь знаю. Теперь понимаю – ты отомстил за меня. Но продолжаю ругать.
Упав на колени, долго и молча всматривалась в блестящие чёрные глаза и по глупости надеялась, что волк мне ответит. Но волки не умеют говорить. Даже такие, как этот. Даже бывшие палачи Лимба.
«За что ты с ним так? – в мыслях проклинала Лимб, проводя подушечками пальцев по гладкой шерстке над носом. – Я отдала его тебе, чтобы он мог жить, но разве это жизнь»?
Лимб не отвечал.
Больше он ни разу не говорил со мной. Но я знала – он слышит мою боль. Вот только не может её разделить.
«Он должен был стать проводником… Что ты с ним сделал?! – кричала в мыслях, а внешне и вида не подавала. – ЗА ЧТО?! За что ты так с ним?!!»
Отшатнулась, когда волк оскалил зубы, ударил лапами мне по плечам и заставил упасть на землю. Смотрел на меня долго и свирепо, будто упрекая за что-то. Помню этот взгляд, как сейчас. Никогда не забуду. Это были твои глаза. Те самые: опасные, жестокие, ставшие для меня якорем в этом мире.
Я знала, что ты хочешь – услышать. Всего два слова о моей лжи, понимала это так ясно, как если бы ты лично потребовал у меня ответа.
– Я помню, – дрожащим шёпотом, зарываясь пальцами в мягкую шерсть на холке, и волк перестал рычать. Ты перестал злиться. – Я всё помню, Рэйвен. Никогда не забывала.
У меня было целых сто лет, чтобы всё объяснить.
У тебя было целых сто лет, чтобы ответить.
– Ну и зачем ты мне всё это сейчас рассказала, птичка? Я уже сто раз это слышал!
– Всего лишь для того, Рэйвен, что последние сто лет ты был в шкуре волка, а остался всё таким же идиотом! Зачем опять провоцируешь Лимб?! Зачем убил того торговца?! Он ещё не сделал ничего!!!
– «Ещё» – ключевое слово. Не надо было пялиться на то, что принадлежит мне.
– Он не пялился на меня!
– Всего лишь на твой зад. А твой зад тоже мой.
– Опять с огнём играешь…
– Да ладно тебе, старушка, не ворчи. Лучше иди ко мне, и желательно сразу без одежды. На следующие несколько дней она тебе не понадобится.
– Я знаю этот взгляд, Рэйвен. Ты что-то задумал!
– Ну, для этого у меня было много времени.
– Что ты собрался сделать?
– Ничего такого, птичка. Ничего такого, что помешает нам быть вместе. Даю слово.
