Эллисон заглянула ко мне в комнату в тот момент, когда я вывела на чистом листе бумаги своё имя. На этом и остановилась моя автобиография.
— О, вижу ты занята, — улыбнулась блондинка и присела рядом на кровать. — Райт и Джоан передавали тебе привет. Как ночь прошла? Не сильно замёрзла?
Я отложила блокнот в сторону и внимательно вгляделась в красивое лицо Эллисон:
— Как много ты помнишь?
Улыбка девушки поблекла:
— Ты о…
— Да, я о твоей жизни до Лимба. Знаю, об этом вроде как не принято говорить, но мне бы очень хотелось знать.
Эллисон поудобней устроилась на моей кровати, подобрав под себя ноги и вдруг стала выглядеть удивительно серьёзно:
— Что он сказал тебе?
— Кто?
— Омега.
— А что?
— Ты… будто бы изменилась после встречи с ним.
Пауза.
Я выдохнула:
— Я не могу об этом говорить.
Эллисон с задумчивым видом принялась жевать нижнюю губу и с пониманием закивала:
— Моя память стирается. Записи я не веду, — кивнула на мой блокнот. — Да и… не уверена, что хочу помнить.
— Почему? — удивилась я.
Эллисон грустно усмехнулась:
— Моя жизнь, знаешь ли, была далеко не самой привлекательной. В каком-то смысле.
— В отличие от тебя.
— Ну, об этом я и говорю, — дёрнула бровями девушка.
Я нахмурилась.
— Гордиться особо нечем, — хмыкнула Эллисон и упала спиной на матрас. — Дорогие апартаменты в отелях, крутые тачки, побрякушки всякие, эксклюзивные шмотки, яхты, деньги, и пузатые дяденьки с толстыми кошельками и пушками, которые позволяли мне купаться в роскоши взамен на то, что я с ними сплю. С ними. Не с одним. Понимаешь о чём я?
Я слегка смутилась её откровению. Это не та Эллисон которую я знала.
— Я и говорю: гордиться нечем, — добавила девушка.
— И как ты умерла?
Эллисон глубоко вздохнула и, приподнявшись на локтях, прищурившись, посмотрела на меня:
— Мне нравится твоя прямолинейность, но почему я должна тебе рассказывать?
— Не должна.
Блондинка хмыкнула и вновь приняла сидячее положение:
— Хотела стать лучше. Но… пузатым дяденькам не по вкусу пришлось моё решение.
Я хмурилась всё больше.
— Да, Мика, от меня избавились, — усмехнулась Эллисон. — Такое случается, когда человек хочет изменить свою жизнь. Человек, который знает больше чем положено.
Теперь я понимаю — воспоминания приносят Эллисон мало радости.
— Такое чувство, что Лимб подарил мне второй шанс, — горько усмехнулась девушка. — Как бы глупо это не звучало.
И вновь повисла тишина. Я пристально смотрела ей в лицо.
«Кем же тогда была та Эллисон, которую знала я?»..
Я надула щёки и шумно выдохнула. Нужно иметь стальные нервы, чтобы принять всё это.
— Тебе запретили выходить из комнаты? — сменила тему Эллисон.
Я пожала плечами:
— Нет.
— Тогда почему сидишь тут? Прогуляться не хочешь?
Вновь пожала плечами:
— Нет.
Лицо Эллисон снова стало выглядеть подозрительно:
— Что бы ты не замышляла, Мика, без проводника тебе из сектора не выбраться.
— С чего ты взяла, что мне нужно отсюда выбраться?
— Не знаю, я, почему то уверена, что смерть Чарли не заставила тебя отказаться от поисков сектора воспоминаний.
Я невесело усмехнулась:
— И почему вы все решили, будто бы хорошо меня знаете…
— У тебя на лице всё написано, — улыбнулась Эллисон.
Я, с мрачным видом, почесала затылок и отвела взгляд.
— Я видела тебя на собрании новеньких, — добавила блондинка, — ты ушла раньше всех. И почему?.. Разве не потому, что не собираешься здесь оставаться?
— Может быть, — дёрнула плечами я, глядя в пол.
Эллисон поднялась с кровати и направилась к двери.
— Что ж, если захочешь прогуляться, я к твоим услугам. — Остановилась на пороге и послала мне загадочную улыбку. — Да и… комната Тайлера в соседнем корпусе. Третья дверь слева по коридору. На случай если тебя интересуют проводники.
Я слабо улыбнулась в ответ. И всё-таки, эта Эллисон мне нравится гораздо больше!
Следующие два часа я провела наедине с Омегой. Мальчик, с видом мудрого старца, посвящал меня в теорию управления мыслями. Главный фокус был в том, чтобы научиться отличать мысли от желаний, ведь в большинстве своём материализация зависит от того, чего хочет сам заблудший. Что, в принципе, само собой было понятно. Опыт приходит со временем, как заверил Омега, поначалу просто стоит больше говорить, бормотать себе какую-нибудь песенку под нос, чем я в основном и занимаюсь, или побольше общаться с другими заблудшими. И так, к слову, он ни разу не упомянул о том, что как только я возьму мысли под контроль, то буду иметь полное право покинуть мирный сектор.
Остальную часть нашей встречи Омега интересовался моей жизнью. Несколько раз спросил, выезжала ли я за пределы родного города, на что каждый раз получал отрицательный ответ и при этом становился выглядеть очень задумчивым. К каким выводам пришёл после нашего разговора, так и не сказал. Велел никому ничего не рассказывать и держаться ближе к Тайлеру. Чем, в общем-то, и собиралась заняться с наступлением вечера. Сразу после посещения ванных комнат для женщин. Мне даже сменную одежду выдали и подобие полотенца. С бельём были проблемы, так что выстирала своё и повесила сушиться на изголовье кровати.
