– Марианна, ты ведь в курсе, что мне нужно построить утопию, чтобы избавиться от своего проклятия судьбы? – в ответ она кивнула, – Я не смог придумать ничего лучше, чем создать тысячу или десять тысяч детей, похожих на нашу дочь Элейну, – когда Марианна услышала мой ответ ее глаза расширились от осознания моих замыслов. Затем я продолжил говорить, стараясь не обращать внимания на ее реакцию. Слова лились из меня потоком, обрисовывая детали плана. Я видел, как с каждым моим предложением на ее лице отражались сомнения, – Я хотел бы, чтобы наши дети стали выдающимися и великими людьми. Раз ты хочешь детей именно сейчас, то будет по-твоему. Я не буду возражать, ведь это твоё решение.
Вдруг Марианна упала на колени и начала просить у меня прощения. Ее глаза, полные отчаяния, смотрели прямо на меня. С губ сорвались слова раскаяния. Честно говоря, я не ожидал такого поворота событий.
– Пожалуйста не извиняйся, встань, – успокаивал я её, – Я очень рад, что ты готова подождать до того самого момента, когда мы вместе построим новое общество, – Я гладил ее по голове, проявляя тем самым нежность. И она смиренно сидела у меня на коленях, ее волосы струились сквозь мои пальцы, словно шелковистая ткань, – Неужели я в твоих глазах такой ужасный человек? Месть – это удел слабых людей, и хотя это не всегда так, я одерживаю победу над своими внутренними демонами. Я знаю ход твоих мыслей. Ты желаешь зачать ребёнка на пике своей влюблённости.
Я хорошо помню, как тебя тревожило отсутствие материнской любви к детям, и эта мысль долго не давала тебе покоя. Ты пыталась убедить себя в обратном, надеялась, что со временем все изменится, но, как бы ты ни старалась, настоящего чувства так и не возникло.
– Мне неловко от того, что ты так много обо мне знаешь.
– Это всё о чём ты хотела со мной поговорить?
– Да это всё.
***
Находясь на площади «Белая ночь», я стал свидетелем того, как постепенно собиралась толпа людей, выражавших крайнее недовольство результатами выборов. Атмосфера была напряженной и пронизанной ощущением обманутости. Всё больше людей стягивалось на площадь, объединенных общим чувством разочарования. Громкие голоса сливались в возмущенный гул, который эхом разносился по окрестным улицам. Становилось очевидным, что официальные итоги выборов не нашли отклика в сердцах собравшихся. Будущее, которое еще вчера казалось таким ясным и предсказуемым, сегодня окуталось пеленой неопределенности.
Позвольте мне поделиться с вами воспоминанием о моём общении с иностранцем, который прибыл из северо-восточной части континента. Его звали Бао. Он был воспитанным и жизнерадостным юношей, который привносил радость в любую компанию.
Однажды Бао поделился со мной своим опытом школьных лет. Он рассказал, что у них существует иерархия, в которой старшеклассники могли безнаказанно издеваться над младшими. Это включало в себя подзатыльники, отбирание завтраков и поручения. Иначе говоря, страшие издевались как могли. В свою очередь, педагогический состав предпочитал не замечать подобного поведения. Такое поведение считалось нормой и не влекло за собой никаких последствий для старших учеников. Будучи, мягко говоря, в замешательстве, я сказал Бао: «Но ведь это же ужасно!» Над чем он задумался на одну секунду и ответил мне: «Ну да, конечно, это ужасно, но потом ты вырастаешь до старшеклассника, и тебе начинает нравиться эта система иерархии».
Необходимо помнить, что прежде чем выносить суждение о человеке, рано или поздно вы можете оказаться в его положении.
«Отказываться от благ и привилегий, чтобы не стать бесполезным мусором, я предчувствую, что грядет новая война с самим собой», – подумал я, глядя на собирающуюся толпу.
Почва была давно подготовлена, под моим командованием было триста горячих юнцов, которые грамотно корректировали направление толпы, собирая их в одну кучу. Под руководством Марианны находилось около тысяча и более человек. Марианна будет командовать толпой издалека и одновременно заниматься разведкой: её дроны на вершинах столба и камеры видеонаблюдения следили за ситуацией.
Поднявшись на центральное возвышение, я взял в руки современный громкоговоритель, подключённый к высококачественной акустической системе.
