После этого Идан постучал в дверь, а затем позвонил в звонок. Двойной сигнал, стук и звонок, должен был привлечь внимание жильцов. Возможно, он волновался, что за обыденным шумом города его приход останется незамеченным.
Салазар своим острым слухом уловил шаги, но дверь не собиралась так просто открываться. Идан снова собирался постучать в дверь, но Салазар его остановил.
– Не следует торопить их.
– Но мы же идём к ним отнюдь не с добрыми намерениями, — произнёс Идан, как бы уточняя свои предположения.
– Не будем вовлекать в конфликт его детей и супругу, они ни в чем не виноваты.
– Я даже не подумал об этом, так как мы обычно действуем очень… убийственно.
Вдруг Идан вспомнил слова Салазара о том, что человека можно убить разными способами и методами, и Идану стало очень любопытно, как тот собирается расправиться со своим обидчиком.
Дверь открылась примерно через три минуты, нарушив тишину затянувшегося ожидания, открыла ее мама Нейлин.
Салазар сразу же улыбнулся, увидев маму Нейлин. Его порадовало то, что Нейлин в старости будет такой же красивой, как ее мама.
– Добрый день, я пришёл в гости к Саде Джону, – сказал Салазар доброжелательно.
Из-за сильного волнения Лизанна ответила незваному гостю просто «да» и впустила его в дом. Лизанна ожидала увидеть толпу журналистов за спиной Салазара, но за дверью никого не оказалось. Сердце билось где-то в горле, мешая вдохнуть полной грудью.
Салазар вошёл в дом, как будто это был его дом, его уверенная походка выдавала эту особенность. Он окинул взглядом гостиную, отмечая каждую деталь интерьера. Казалось, он уже бывал здесь раньше, хотя никто из присутствующих его не знал.
Салазар интуитивно направился на кухню, и, к его удивлению, за три минуты они смогли сервировать стол пряностями. Кухня была просторной и предназначалась для приема гостей.
Увидев Салазара, Саде Джон отдал честь. Его поза была безупречной, каждое движение выдавало выучку и уважение. Взгляд оставался твердым, отражая выдержку и дисциплину. Саде Джон был старшиной полиции, и он плавно и верно поднимался по карьерной лестнице, и это развило у него навык льстеца. Салазар не оценил излишнюю эмоциональность и лесть в словах Саде Джона, и каждый раз испытывал отвращение от его льстивых речей. На кухне присутствовали еще два его сына, которым было примерно по 12 и 14 лет.
Салазар жестом позвал Идана, и взял у него подарочную биту.
– Я пришёл с подарком, – произнес Салазар, и вручил подарок своему тестю, – Оно сделано из высококачественной древесины, и на этот подарок была потрачена значительная часть бюджета нашей страны, – спокойно врал Салазар.
Саде Джон с благодарностью принял подарок, не забыв выразить своё уважение. Они вежливо поприветствовали друг друга и сели за стол.
Лизанна и двое её детей были сбиты с толку внезапным визитом молодого президента страны, который разговаривал с Саде Джоном, как будто они были давними друзьями.
– Знаете, что я думаю? – сказал Салазар, – В последнее время я стал замечать, что грехи родителей могут оказывать влияние на их детей. Иными словами, дети несут на себе грехи своих родителей.
Лизанна начала подозревать неладное, и первой мыслью, посетившей её голову, была мысль о старшей дочери. Она считала, что та каким-то образом замешана в этом деле, ведь зачем самому президенту лично приходить к ней домой?
Саде Джон подумал, что у ее дочери случился выкидыш, и посему он произнес следующие слова.
– Прими мои соболезнования Салазар. Я не осознавал, что мое воспитание может оказать такое сильное влияние на мою дочь.
– К сожалению, при сложившихся обстоятельствах я не могу жениться на вашей дочери.
– Ничего страшного, мы с радостью примем Нейлин обратно в дом и будем заботиться о нашем внуке или внучке, как и подобает.
Лизанна сообразила, что этот разговор ни в коем случае не должен выйти за пределы этого дома, и первым делом Лизанна отправила своих двух сыновей в дальнюю комнату.
– Прежде чем прийти сюда, я дал самому себе обещание, что ничто не повлияет на мое решение о мести. Я не позволю ничему повлиять на мое решение о возмездии.
– Мы можем договориться? – произнес Саде Джон скрывая свой страх, и его взгляд невольно направился на подаренную биту, – Ты ведь не собираешься делать это на глазах у моей жены и детей?
– Как бы я ни хотел вас ударить, я не могу этого сделать, так как вы мой отец. Я не могу поднять руку на своего отца, – произнес Салазар, – Я же обещал зайти к вам в гости, и вот я выполнил своё обещание, а этот подарок я преподнёс, чтобы освежить вашу память. Давайте на время отложим старые обиды и приступим к трапезе.
Идан загадочно хранил молчание, внимательно прислушиваясь к их разговору. Даже закрытыми и сонными глазами его лицо оставалось безмятежно хмурым. Казалось, он ловил каждое слово, каждый вздох, но не спешил раскрывать свои мысли. В этой тихой наблюдательности чувствовалась скрытая сила и недюжинный ум.
– Я могу увидеться со своей дочерью? – вдруг спросила Лизанна, глядя в глаза Салазара.
