98. В это время люди пели и насвистывали такую песню:
Опрятную и чистоплотную,Знаю я весьма миловидную даму,Каковая хорошо воспитана.Я хотел, чтобы она это знала[282],Чистая, нежная.99. В год 1374, тогда господин Фридрих фон Саарверден[283], каноник Кёльна, стал архиепископом там же в Кёльне. Он прекрасно управлял митрополией в Кёльне и вынужден был весьма много ссориться с вестфальцами, пока с ними не нашел решения. Также он был крупным и статным [как и подобает] для князя. Он содержал прекрасный двор и окружение как подобает княжескому статусу. Во время правления этого епископа, в четвертый год его епископата, случилось так, что на Святое Рождество Христово в его присутствии в зале в Годесберге бургграф [замка] Райнек заколол некоего свободного [мужа], одного уважаемого, храброго рыцаря, которого звали господин Рулеманн фон Зинциг. Бургграф был схвачен, был им [архиепископом Фридрихом] осужден, и его [бургграфа] голова была отрублена[284].
100. В это время досточтимый господин Куно фон Фалькенштейн, архиепископ Трира, был правителем митрополий Майнца и Кёльна, до тех пор пока они не пришли к правильному назначению [на этот пост][285].
101. Тогда пели и насвистывали такую песню:
«Как мне может быть хорошов трауре?В моем сердце-цветет, как будто в долине.Помни об этом,Моя любовь, и не колеблись[286]».102. В год 1374, был в то время граф Зольмса, которого звали Иоанн. И случилось так, что он примерно с сотней лошадей подошел к Фридбергу и согнал местный скот в стадо. Те, что из Фридберга, гнались за ним до Буцбаха, до замка и были слишком сильны своим врагам [т. е. графу Зольмса]. А во время этой неразберихи выехал из Буцбаха некий знатный кнехт[287], а с ним еще двое. Они не были вооружены и намеревались посмотреть, что происходило на поле. И тут случилось так, что те, что из Фридберга, убили знатного кнехта. Тогда поднялся в Буцбахе шум и гам; и они вышли на поле с упомянутым графом Зольмса, сражались с теми, что из Фридберга, из которых убили добрых восемь человек и схватили более чем две сотни. А те дали [в знак] доброй дружбы более чем шесть тысяч гульденов, и тем, что так разрешилось, они были обязаны императору, которого звали Карлом, король Богемии[288].
103. В то время, когда те, что из Фридберга, были еще в заключении, Дитрих Младший, владетель Рункеля, появился с нашими земляками с Лана, из Нассау, из Изенбурга, Гренцау, Вестербурга, Мольсберга, и других замков возле Лимбурга, с доброй сотней пик добрых всадников, рыцарей и кнехтов, и напал на тех, что из Фридберга, и старался им навредить. Однако об этом походе стало известно, так что люди замка Фридберг явились по следам грабежа, опрокинули[289] их, а из земляков, сопровождавших Дитриха, захватили более семидесяти мужей. Некоторые же были убиты. Названный же Дитрих Младший был схвачен вместе с еще двумя капитанами. За всех дали примерно десять тысяч гульденов, и это был еще милостивый выкуп[290].
104. В этом же году между днями св. Михаила[291] и св. Лубентия[292] те, что из Лимбурга, спалили поселение в долине Эллар[293]. Там сгорел в огне некий кнехт, который туда сбежал из Дерна и предупредил их. Лимбуржцы также убили одного мужчину, а одна женщина была застрелена, и еще они захватили четырех мужей. И это всё произошло из-за двух [людей], которые приходились жителям Лимбурга врагами и повсюду разъезжали на своих лошадях. Первого из двух звали Крае, а второго Буссе. Оба в этом же году были повешены другими своими врагами, а именно это свершили те [люди], из Элькерхаузена.
105. В этом же году, тогда те, что из Райфенберга[294], стали врагами Филиппа Младшего, владетеля Фалькенштейна[295]. Его звали Немой из Фалькенштейнов; не потому, что он был немым в речи, но был немым в делах. Те, что из Райфенберга, перебрались на ту сторону горы и овладели Кёнигсштейном, взяли Филиппа Младшего с его четырьмя сыновьями, и повезли их в своей собственный замок на Рейфенберге[296]. Там этот самый Филипп Младший скончался, спустя восемь дней умер, потому что он у Кёнигштейна сильно упал и охотно бы спасался бегством, когда замок брали штурмом. Дети заплатили этим из Райфенберга за то, чтобы освободиться, и чтобы их замок Кёнигштейн, снова принадлежал им десять тысяч гульденов, и [своим] помощникам-пятьсот гульденов[297]. Один из этих детей потом стал епископом Трира, как далее можно будет прочитать об этом в написанном[298]; имя ему было Вернер.
