Земля дрожала под ногами десятков жнецов, готовых сражаться до последнего. Бог Войны присоединился к ним, и на поле боя то тут, то там вспыхивало оранжевое пламя. Шеол остался стоять на своем месте с поднятой головой. Создавалось впечатление, что он медлит или ждет кого-то – настолько неспешными выглядели его движения. Через мгновение, тянувшееся вечность, жнец поднял руку и снова зашептал. Сначала ничего не происходило, но с каждым шевелением губ воздух вокруг него стал наполняться золотистым сиянием.
Это отличалось от того, что происходило, когда Шеол при помощи демонических печатей разрушал барьер. Там чувствовалась давящая магия Тьмы, здесь же сверкало нечто чистое и светлое, сравнимое с солнцем на рассвете, разгоняющим сумрак ночи. Искорки разрастались и плясали перед глазами, точно светлячки на берегу реки Трех Лун.
Казалось, все случилось так давно: турнир, Весенний Дом, веселье, неловкая беседа и мой подарок. Теперь же перед всеми стояла одна задача: выбраться отсюда живыми.
Как только искры набрали силу, они ярко засветились и, оторвавшись от Шеола, устремились к разлому. Каждая из них прилипала к его краям, испуская тонкий лучик к другой, образовывая солнечную сеть, которая медленно стягивала рваные края неба. И только мне показалось, что разлом затянется, подобно тому, как игла в руках умелого портного зашивала дыру на рубашке, раздался треск, и в сияющую сеть врезался горящий шар, оплавляя ее и распадаясь на куски. Они полетели на землю огненным градом, грозя спалить нас всех.
– Оми, защитный барьер на все поле! – закричала Лис.
Зверек метнулся вверх и исчез, оставляя за собой огромную магическую печать, покрывающую всех нас. Капли жидкого огня ударялись о нее и с шипением растворялись. Через мгновение защита пала.
– Лис, – заорал Шеол, – я же приказал тебе ни за что не убирать с них барьер!
– Тупица, если бы я этого не сделала, то все твои жнецы сейчас получили бы серьезные ранения или сдохли. Это шар из демонической лавы, протекающей в самом центре Хэйдереса. Заделывай дыру быстрее, у нас гости.
Из разлома показался сапог, а потом рука, зацепившаяся за край дыры острыми когтями. Вслед за ними высунулась голова с двумя изогнутыми рогами.
– А я думал, будет веселее. Почему вас так мало? Или мои зверушки всех уже съели? Как обидно… – В веселом голосе прозвучала досада.
– Алчность!
– Кто сказал мое имя?
Он покрутил головой, всматриваясь в толпу внизу, и, остановив свой взгляд на Шеоле, оттолкнулся от краев разлома. Его приземление вызвало настоящее землетрясение, образовав на месте падения большую воронку, как от огромного валуна, упавшего с утеса. Оставшись без какой-либо защиты, мы с Янь Шэнли еле устояли на ногах от волнообразных толчков.
Алчность выпрыгнул из ямы, отряхивая одежду от пыли. Его шею обвивала цепь с подвешенными к ней монетками, которые противно звенели при ходьбе. На неприкрытой груди алел символ, выглядевший как точная копия клейма на Похоти. Одежда плотно облегала тело, излишне демонстрируя хорошую телесную форму. Алчность остановился и потянулся, привставая на цыпочки, ничуть не обеспокоенный происходившей вокруг битвой.
– Как же долго пришлось ждать, все мышцы затекли… – Он оглянулся по сторонам и огорченно произнес: – Не вижу сестренки Лурии. А я так хотел заглянуть к ней на праздник, повеселиться с ее игрушками и заодно за уши притащить домой эту бестию. Не следует сбегать от папочки. Папочка будет сердиться.
Лис сжала кулаки и, яростно пнув попавшийся под ногу камешек, вышла вперед. Кончики острых ушей покраснели от едва сдерживаемого гнева.
– Ты вместе с Нирасом специально подсунул мне тот свиток? Приняли меня за наивную дурочку?
– А кто у нас здесь? – Алчность накрутил прядь волос из челки на палец и насмешливо улыбнулся. – Маленькая крыска, которая решила обхитрить Семь Смертных Грехов и предать Хэйдерес?
– Я тебе не крыса, Аварус! – Хвост демоницы бил из стороны в сторону, как у разъяренной кошки.
– Конечно же да, Лис. Предателей не прощают – ты знаешь, как расстроился братец Нирас, когда узнал, что маленькая Лис стащила у него свиток? Хорошо, что я заранее поставил на него отслеживающую печать. Так и знал, что ты отнесешь его Лурии. Сестра слишком мягкосердечна к брошенкам вроде тебя.
– Как тебе удалось прорвать Завесу? – спросил Шеол. Искры возле него погасли, а грудь тяжело вздымалась.
– Дайте подумать… – Алчность оставил волосы в покое и приложил палец к губам, а потом безумно рассмеялся. – Всему причиной моя жадность и изобретательность. Свиток привел меня в нужное место, а потом всего лишь пара тысяч демонов сделали свое дело.
– Ты убил несколько тысяч демонов, чтобы проникнуть сюда? Только для этого? – У Лис сорвался голос.
– Тысячей больше, тысячей меньше… Не имеет значения. Если я сейчас уничтожу единственного, на ком еще держится Завеса, и принесу голову Верховного Жнеца Владыке, то он сделает меня Князем Тьмы и отдаст вкусных людишек из Экнориана.
