Хог выбросил вперёд щит и им же сокрушил скелета. Однако промедление дало свои неблагоприятные плоды: Лимит помог Якеру подняться на ноги — и вмиг оказался в тумане вместе с оным. Серая мгла в одночасье заполнила зал, будто бы налитая в стакан вода.
— Кха! Орф! Где ты, Орф? — Хог ринулся к предполагаемому местоположению Орфея, но никого там не обнаружил. Предел видимости — один метр. Связь с реальностью была потеряна моментально. — Проклятье! Сокрушаться, впрочем, не было смысла: Лимит оказался во власти Дрёмы не полностью, покуда сохранил разум и память — а потому достаточно было призвать Коловрат…
«Приветствую. Не торопись покидать меня, пожалуйста. Мне есть, чем тебя заинтриговать».
«Кто ты?», — Хог ужаснулся. Этот голос — женский, очень приятный и чарующий душу — раздался не абы откуда, а заговорил прямо в его голове. С чувством человека, играющего в видеоигру, в которой один из персонажей резко сломал четвёртую стену и заговорил непосредственно с игроком, он ждал продолжения диалога с сущностью, чья природа, впрочем, себя сама обнародовать спешила.
«Ты прекрасно понимаешь, кто я, не так ли? Я Дрёма, богиня сновидений. Старшая дочь Велеса, сестра угрюмого Сна и милой Сони. А ты — человек без прошлого. Без имени. Без фамилии».
«Стели кому-нибудь другому, ладненько? Согласен, прошлого своего я не знаю, но вот имя и…».
«Уверен ли ты, что они — твои»?
Хог окаменел в лице. Почему-то руки задрожали вдруг, а сердце стало похоронный марш отбивать в такт тикающим часам. Хотя… а, впрочем, чего душой кривить: Лимит и сам нередко себя на мысли ловил, что, возможно, проживал жизнь чужого человека. Х.О… и И…И.Т. — единственное, что он помнил о себе.
«Именно, дитя Пе… ах, прошу прощения! Мне не следует об этом говорить, по крайней мере, сейчас. Впоследствии ты и сам всё поймёшь, всё вспомнишь. Впрочем, это не означает, что я не могу показать тебе то, что хочу… и чего хочешь Ты».
«О чём ты болтаешь? Ты… ты знаешь, кто я такой?».
«Эхехе. Да. Не только я одна».
Приятный голос смолк, и Хог остался один. Однако Дрёма не слукавила: в непроглядном тумане стали вырисовываться контуры замысловатых домов с крышами разных форм, дальность видимости увеличивалась, позволяя Лимиту лицезреть рождаемые властью богини улицы и проулки, фонарные столбы и плакаты — с отсутствующими, правда, изображениями.
Перед Хогом появлялся город — дивный, красивый и одновременно мёртвый. Он невероятно пустой, как готовенькая локация, на которой пока никого и ничего не заспавнили. Лишь клубы тумана, преображающегося в дым, кверху поднимались, что, с одной стороны, никак бездушность места сего не умаляя, а с другой, хоть что-то добавляя в область безжизненного мира.
Хог, сглотнув, сделал шаг вперёд. Затем ещё один. И ещё. Осторожно продвигался он по улицам таинственного города, готовый в любую минуту воззвать к Коловрату. Хотя здравомыслие во всё горло кричало ему о том, чтобы парень сделал это прямо сейчас, любопытство в данный час пересилило первое. Легенда гласит, что Дрёма создаёт из тумана лишь то, что живёт в памяти человека. Раз так — значит, этот город имеет непосредственное отношение к потерянному прошлому Хога. Это не Аркаим. Столицу Лимитеры Лимит узнал бы сразу, покуда за последние годы успел исследовать её вдоль и поперёк.
Что это за город…?
Хог устремил взгляд наверх, когда вышел на широкую улицу. Не заметить огромное дерево, с высотой и шириной которого не сравнится ни одно другое, существующее в Трёх Мирах, было сложно. Ничего удивительного, ведь таковым и должно быть
В истории существует… вернее, существовал только один город, что был однажды построен у Мирового Древа. Хог знал его название, да не решался пока озвучить (даже мысленно), всё ещё сомнениями пожираемый.
Волонтёр пошёл по прямой дороге, которая вела к большому дворцу. Он и сам не знал, почему именно к нему пошёл. То ли душа просила, то ли ноги сами заработали — но вдруг охотник понял, что идти ему надо только туда. Это не голос интуиции, не объективно логичное предположение и даже не сценарный приём, особо важные места помечающий жирным шрифтом. Так надо — и всё. Дворец — как финишная прямая, в глаза бросающаяся как сама по себе, так и благодаря наличию Мирового Древа.
