Собственно, к чему я? Волонтёры не стали тратить время на сон (они хотели как можно быстрее покончить с возникшей проблемой) и сразу же отправились на место, с которого всё и началось. Там Эс приступил к работе, пока Хог с Юлей осматривали локацию. Найти парочка ничего не нашла, хотя искренне на это надеялась, но приятные новости получила: Корт выследил одного из бандитов. Им оказался никто иной, как сам Печенег. Почему конкретно он? А только от этого бандита пёрло тройным одеколоном вперемешку с алкогольно-сигаретным перегаром. Ещё днём Хог на это обратил внимание, да пошутить, правда, не успел — но, к счастью, данная деталь здорово пришлась к месту. Настолько, что оставшуюся дорогу Эс ни разу не потерял след и вскоре привёл товарищей к предполагаемому местонахождению Печенега.
Так троица оказалась напротив ночного клуба, неоновая вывеска которого гласила: «О объятиях Леля».
— Мерзость, — хмуро резюмировал Хог. Он такие места презирал откровенно.
— Согласна, — Юля в этом плане была с ним солидарна.
— Ой, да ну вас, серость, — а вот Эс улыбнулся, хотя сие и неудивительно: такие, как он, в подобных заведениях готовы просиживать штаны и день, и ночь.
Теперь — самое главное: как попасть внутрь клуба? Не то, чтобы данная миссия не казалась невозможной, однако наличие охотников-волонтёров, ещё и со знаком команды «Серп», будет не слишком желательным. Наверняка среди толпы найдутся те, кто обратит на это внимание, а так как Хог во время драки с бандитами носил и знак, и эмблему, велика вероятность, что кто-то да просечёт что. Театр не прощает дилетантов, даже если те красиво играют.
Юля, как заместитель Элли, бразды правления взяла в свои руки. Быстро смекнув, что да как, девушка велела парням снять со своих предплечий эмблему и знак команды. Затем повела их за собой в магазин, попутно объясняя своё видение решения возникшей задачи. Идея достаточно проста: слиться с толпой гулящих. Также необходима была машина, добыть которую поручили Эсу.
Что касалось Хога и Юли, то…
— Писец! Как гей выгляжу, — кисло поморщился Лимит. От своего любимого одеяния пришлось отказаться на время, чтобы облачиться в обтягивающие джинсы, майку и лёгкую куртку. Все они — чёрного цвета. Ещё парик жёлтый на голове. Эдакий пепсикольный мачо.
— Братан, геи — тоже люди, — успокоил друга Эс, за что едва не отхватил от него по шее. Собственно, рыжик и подбирал одёжку товарищу, ибо тот ни на грамм не смыслил в подборе необходимого гардероба. — А вообще, знаешь, это я должен скулить, шо пёс.
— С какого перепугу?
— Ты пойдёшь туда, где много классных тёлок, ещё и с Юлькой. А я, блин, в машине сидеть буду, курить «Беломор» и слушать «Цоя». Не то, чтобы это было плохо — но я б не отказался помацать какую-нибудь чиксу.
— Я бы с удовольствием поменялся с тобой местами. Но Юлька против.
— Потому что она вредная, фригидная, противная, а ещё…
— Я всё слышу! — донёсся из раздевалки недовольный женский голос. Парни притихли.
— Короче, братан, ты понял. То, что делает тебя несчастным, дарит радость мне. И наоборот.
— Ага.
— Я готова.
Какой была Юля. Она — скромная, сдержанная и очень женственная милая девушка, если её, конечно, не дразнить. Вульгарный образ жизни презирает, несерьёзность намерений тоже, а похотливые бабники рождают в ней желание перестрелять их всех. Одевается пусть и открыто (плечи, ноги, частично живот), но не настолько, чтобы в обществе прослыть девушкой лёгкого поведения.
Так каково же было лицезреть Хогу Юлю, внезапно переставшую соответствовать выше написанному? Он удивился… нет, не так — охренел. Хотя и понимал, что вырядилась так Сахарова для дела, но глаза не сразу смогли оторваться от созерцания того, что привлекало парня физически, но отталкивало морально.
Юля маленького роста. Она ниже Хога и Эса на голову. Но фиолетовый топ смотрелся на её теле возмутительно офигенно. Он облегал объёмные девичьи формы будто вторая кожа, имел рисунок в виде красного сердца, верхние доли которого ложились в аккурат на грудь. Чёрные короткие шортики преобразились в красное мини, способное обнажить исподнее при неосторожном движении, а большие сапоги — в туфли на каблуке. На губах — чёрная помада, вокруг глаз — фиолетовые тени с подкрашенными ресницами. Наличие серёжек и цепочки на шее (обе — с сердечками) предусматривалось.
— Ох, блин…! — Хог сразу же отвернул голову. Что касалось Эса, то…
— Ля! Ты не подумай, Юлька, я ни в коем случае не хочу тебя оскорбить, но… мне и голову никогда не приходило, что в тебе живёт такая потрясающая шлюшка, — и нет, Корт не стебал девушку. Наоборот — глазами влюблёнными на неё смотрел, изо рта язык, как оголодавший пёс, высунув.
Юля заскрипела раздражённо зубами.
Как же её весь этот цирк бесил.
— Короче…
— Я тебя хочу.
— Заткнись! — рявкнула Сахарова, напугав Эса (и Хога заодно). — Именно поэтому ты будешь ждать нас на улице!
— Но Юличка… сладенькая моя…
— Я тебя сейчас пристрелю.
— Л-ладно, п-понял, молчу.
Девушка сделала глубокий выдох, чтобы остыть.
