На кухне зазвенела падающая посуда и испуганный визг Вики. А затем раздались одиночные пистолетные хлопки. Это Филин, понимая, что ему пиздец, перевернул стол и пытался как можно дороже продать свою жизнь, оттянув спецназовцев в сторону кухни. Впрочем, сопротивление это было крайне недолгим: в дверной проем влетела свето – шумовая граната, оглушив Филина и Вику, затем на кухню ворвались несколько бойцов штурмовой группы. Две короткие очереди – и все стихло. Только одна фраза:
- Чисто!
Кто – то дернул меня за шиворот, втаскивая в комнату:
- Назад, блять, - зашипел Гоблин, закрывая дверь на замок. А я все еще стоял в прострации. Перед глазами было тело Насти, лежавшее на грязном, затоптанном полу. Казалось, что все это дурной сон. Кошмар, окутывающий спящего липкими нитями страха. Казалось, я вот – вот проснусь – и все будет как прежде. И я был готов поверить в это, если бы не одно но: во сне мне не приходили системные сообщения:
Оцепенение и оторопь рассеялись как морок, вместе с растаявшими в воздухе системными сообщениями.
- Суки! – сжав кулаки прорычал я, бросаясь к двери. Мозг упорно отказывался верить в то, что Насти и Филина больше нет. Хотелось просто выйти из комнаты и хотя бы попытаться им помочь, уничтожая все на своем пути. И похуй, что нет никакого оружия. Пробиваться по коридору, грызть противников зубами, если потребуется. А дальше – будь, чтог будет. Как выпадут кости.
- А ну стоять!
Сильный удар по лицу сбил меня с ног, приводя в чувства. Видимо, более прагматичный Гоблин разгадал мой план, и снял помешательство единственным известным ему способом. И способ этот оказался действенным. Он протянул мне руку, помогая встать.
- Что происходит?
Я вскочил с пола, мотая головой и приходя в себя.
- Виктор Прохоров очень разозлился на нас, что его план не выгорел, - пояснил Гоблин, извлекая из – под кровати черный, плотно набитый рюкзак. – Вот и приказал вести огонь на поражение. Пора уебывать.
- Как? – ошарашено спросил я.
- По – моему, остался единственный путь к свободе.
Гоблин забросил рюкзак за спину и метнулся к окну. Торопливо повернул пластиковую ручку – и в комнату ворвался холодный осенний ветер.
- Удачно, - выглянув вниз, пробормотал Гоблин. – Третий этаж. Внизу клумба. Земля после дождя мягкая. Она смягчит падение. Первый пошел.
В этот момент, ручка двери дернулась, пытаясь повернуться.
- Заперто! – раздалось из коридора.
- Быстрее, - прошипел Гоблин, силой заталкивая меня на подоконник. Я высунулся из окна, глядя вниз, на чернеющую грязь в метре от меня, которую отделяла от стены дома полоса бетонной отмостки.
Раздумывать было некогда. Я оттолкнулся от подоконника, падая в черную пустоту.
- Ломай!
Удар в дверь - это последнее, что я услышал. А потом было жесткое приземление, болью отозвавшееся во всем теле. Мне повезло. Под ногами чавкнула жидкая грязь, и я ушел в кувырок, чтобы погасить энергию прыжка. А из окна уже вылетела фигура Гоблина.
Но товарищу повезло меньше, чем мне. Он не дотянул до клумбы совсем чуточку, приложившись о бетонную полосу домовой отмостки. Удар, вскрик.
- Они ушли через окно, - раздался крик в квартире. – Они на улице!
Один из бойцов штурмовой группы высунулся вниз, пытаясь нас разглядеть. Но ночная мгла надежно скрыла нас от поисков. Ненадолго, но мы выиграли время.
- Хули разлегся! – прошипел я, бросаясь к Гоблину и пытаясь помочь ему встать. – Подьем! Валим нахуй отсюда.
- Сегодня из меня херовый бегун, - пробормотал в ответ Гоблин, и на его белом от боли лице проступило некое подобие улыбки. - Ноги побаливают. К дождю, наверное
- Да вставай ты! – не слушая его,прорычал я, рывком пытаясь поднять товарища на ноги. Но Гоблин лишь заорал от боли.
- Уебывай отсюда, брат! – рявкнул он, отползая к клумбе. Словно по волшебству, в его руке оказался пистолет. – Хули встал? Пиздуй, тебе говорю!
Во дворе уже топали тяжелые штурмовые ботинки. Сейчас бойцы обогнут дом и заметят нас.
- Беги, Форест!
Гоблин снял рюкзак и бросил его мне:
- Смотри не проеби, - предостерег он. – А теперь пиздуй уже. В тюрьме мне еще надоел.
И я побежал, вложив в рывок все силы, что у меня остались. Нырнул за угол стоявшей рядом девятиэтажки, скрывшись от взора преследователей. И почти врезался в полицейского, стоявшего в оцеплении редкого пока еще кольца. И, судя по его вытянувшемуся от удивления лицу и огромным глазам, могу поспорить – он не ожидал меня здесь увидеть.
- С-с-с-стоять! – как – то неуверенно произнес он, потянувшись к автомату. Но я оказался быстрее, рывком хватая его за рукав и со всей силы отшвырнув в сторону. Раздался глухой удар, с которым тело копа встретилось с бетонной стеной дома – и постовой, закатив глаза, медленно сполз на землю.
