– Это была очень интересная конференция, – вспоминает Ю.Д. Апресян, – где я впервые услышал Топорова. Про что он рассказывал, я не помню. Все это было настолько ново! Я воспитывался в такой лингвистической традиции, которая никак не пересекалась с тем, что происходило, скажем, в Институте славяноведения. Я даже плохо понимал, может быть, какие-то доклады.
«Помню жаркие дискуссии о природе языка-посредника, – рассказывает Н.Н. Леонтьева заседание секции алгоритмов машинного перевода. – Мельчук утверждал, что язык-посредник – это система соответствий, Андреев135 защищал какие-то непонятные всем семоглифы, а Бельская настаивала, что в качестве языка-посредника должен выступать естественный язык, русский или английский».
Киевский математик Надия Мищенко писала в своих воспоминаниях: «Поражает число иностранных языков, алгоритмы перевода с которых на русский были анонсированы на этой конференции»136.
В своем докладе на заключительном пленарном заседании конференции В.А. Успенский сказал:
– Около трех с половиной лет прошло с тех пор, как Ольга Сергеевна Кулагина и Игорь Александрович Мельчук под руководством Алексея Андреевича Ляпунова и Изабелла Кузьминична Бельская под руководством Дмитрия Юрьевича Панова впервые в нашей стране приступили к созданию правил машинного перевода. Однако этот сравнительно небольшой период, несомненно, будет отмечен впоследствии историками машинного перевода как весьма плодотворный.
На сегодняшний день готовы пять алгоритмов машинного перевода:
англо-русский – вариант Института точной механики и вычислительной техники Академии наук СССР (И.К. Бельская);
французско-русский – вариант Математического института Академии наук СССР (О.С. Кулагина и И.А. Мельчук);
англо-русский – вариант Математического института Академии наук СССР (Т.Н. Молошная);
китайско-русский – вариант Института точной механики и вычислительной техники Академии наук СССР (В.А. Воронин);
венгерско-русский – вариант Института языкознания Академии наук СССР (И.А. Мельчук)137.
Как вспоминал В.Ю. Розенцвейг, опубликованный сборник тезисов конференции попал в США и произвел там большое впечатление.
«Упомянем еще одну область сотрудничества лингвистов, математиков и инженеров, – писал Мельчук в 1959 году, – это работы по проектированию специальных переводных и информационных машин, непосредственно предназначенных для работы с языком. Координации исследований во всех этих направлениях немало способствовала I Всесоюзная конференция по машинному переводу, состоявшаяся в Москве в мае 1958 года.
Все исследования по машинному переводу следует рассматривать как начальный этап более широкого круга работ, конечная цель которых – обучение электронных машин человеческому языку. Осуществление этого замысла произведет подлинную революцию в науке и технике. Решение проблем машинного перевода, непосредственно стоящих сейчас перед исследователями, означает шаг вперед на пути к этой цели»138.
«По итогам конференции, – пишет В.А. Успенский, – 28 ноября 1958 года был издан приказ № 1228 Министра высшего образования СССР (тогда – В.П. Елютин) “О развитии научных исследований в области машинного перевода”. В нем, в частности, ректорам всех университетов предписывалось “оказывать всемерную помощь преподавателям и сотрудникам, ведущим научные исследования по вопросам машинного перевода и математической лингвистики, стремясь к объединению в этой работе преподавателей разных кафедр, факультетов и лабораторий”, а ректорам университетов Московского, Ленинградского, Горьковского, Саратовского, Казанского и Томского – “ввести факультативные курсы для студентов математических и филологических специальностей по машинному переводу и математической лингвистике”. Независимо от реальности осуществления, сами эти формулировки выглядели в те годы весьма смелыми, почти революционными. В Институте иностранных языков (МГПИИЯ) предписывалось организовать при кафедре перевода лабораторию машинного перевода, а также выделить в 1958–1959 учебном году на 3-м курсе переводческого факультета группу студентов до десяти человек для подготовки в порядке опыта лингвистов по машинному переводу. Такая группа была организована. Р.Л. Добрушин, В.В. Иванов, И.И. Ревзин, В.Ю. Розенцвейг и В.А. Успенский собрались и составили для нее учебный план».
