Там уже аудитория изрядно покатывалась над нами. Даже Стив, который иногда улыбается-то через не хочу, тоже посмеялся. Мда, цирк просто. Конечно, никто не понял, что сейчас наши подколы - скрытая правда. Я, все же, не понимал, чего снова начинает добиваться Уэй.
- Прекрасно, - он всплеснул руками и сделал жест, чтобы я сел обратно. - Начинаем рисовать самый запоминающийся момент ваших выходных. А я пока расскажу вам про импрессионизм. И задание будет такое же.
Он так и продолжил сидеть, рассказывая нам материал. При этом я заметил, что он постоянно кусает губы и поправляет волосы. Все это вызывало во мне жуткое желание. Джерард будто дразнил меня своими действиями, зная, что кроме меня на него никто не смотрит. Он снова закинул ноги на стол, немного откинулся назад и, смотря в потолок, продолжал рассказывать материал. На меня он даже не смотрел, от чего мне стало немного обидно. Все это даже начало меня раздражать. Я крутил карандаш в руках, как вдруг меня осенило.
Когда я запустил карандаш рядом со столом Джерарда, он все-таки поднял на меня глаза.
- Извините, - сказал я и встал, подходя к столу. На меня и Джерарда никто не обращал внимание. Все были заняты работой. Уэй непонимающе глядел на меня, пока до него не дошло. Я положил руку на край стола, как для опоры, медленно и эротично наклонился, предоставляя Уэю обзор на свою пятую точку. Я слышал как он выдохнул "Сучка", чтобы никто не слышал, и поднялся вместе с карандашом.
Как только прозвенел звонок, все тут же сдали свои работы и поспешили покинуть аудиторию.
- Мистер Айеро, - снова поймал меня его голос в дверях, когда я выходил со Стивом. Тот же закатил глаза и, кивнув мне, удалился.
- Что вам, Джерард?
- Не могли бы вы подойти в этот кабинет после пар?
- Непременно.
"Очень-очень?" Часть 19.
Пары тянулись, как всегда, мучительно долго. Стив весь день спрашивал, почему я такой странный. А действительно. То я дергаюсь от каждого звука, то, заворачивая за угол, оглядываюсь по сторонам. Новая стадия моей жизни: паранойя. Ощущение, что за мной вечно следят и в любой момент могут напасть. Я стал слишком сильно придавать значение любым мелочам, ища в них подвох. Ага, тайный смысл в стаканчике с кофе. Ну, а вдруг его отравили?
Но моя паранойя - еще полбеды. Вспоминая Уэя и все то, что произошло, во время пары я мог начать улыбаться, как идиот. Я видел, как все странно на меня оборачиваются, мол точно псих. Да, я псих, который встречается с психом. Но как только я вспоминаю все эти прикосновения, его дыхание, блядскую ухмылку, мне становится так хорошо. А представляя Уэя в своем старом огромном свитере, в котором он ехал в домик в первый раз, мне хотелось видеть его в нем снова и снова. Любовь для меня первый раз превратилась в зависимость. Любовь, основанная на общей беде, общей цели и общих страданиях. Благодаря ей я все еще здесь. Сижу, дышу и слушаю до чертиков нудных преподавателей. Влюбляйтесь чаще.
Но меня продолжает мучать вопрос. Я хочу предложить Уэю сбежать из города вместе. Навсегда. Мы будем жить в любви и безопасности. А что, если мне придется убежать? Одному? Если он отпустит меня? Мне и так придется перевестись в другой университет, а это не так просто. Что, если весь тот мир, что я построил у себя в голове, никогда не воплотится в реальность и в один прекрасный момент разрушится? Ведь у меня всего-то два дня. Два чертовых дня. Мне не хотелось думать об этом, но приходилось. При этих мыслях мне становилось плохо, но я отгонял тоску и грусть, представляя Уэя в огромном свитере.
Рано или поздно, сейчас или завтра мне придется спросить у Джерарда о побеге. Это, конечно, все не так просто, но, может, он посоветует мне что-нибудь? Вдруг у него в голове родится новый план? Или у меня? Ведь всякое бывает. Я понимал, что летаю в своих мечтах, но как-то моя мама сказала: "Если верить - все получится". И я буду верить в прекрасное безоблачное будущее, до которого еще так далеко. Но я буду верить. Мне просто не остается другого варианта.
Пары все-таки прошли на удивление быстро. Я даже не слушал, что говорят преподаватели. Мне было совершенно все равно. Я даже не вникал. Стив попрощался со мной и тут же куда-то улетел. Наверное, у него куча дел сегодня. Он, вроде, говорил, что к Даллону заскочит. Надо как-нибудь тоже его навестить.
Я шел по коридору медленно, стараясь не привлекать внимание. На самом деле у меня в животе скакали кролики, и мне хотелось поскорее оказаться в любимых объятиях.
Войдя в аудиторию, я огляделся. Там было совершенно пусто. На столе валялись стопки бумаг, карандаши, опрокинутый стакан с допитым кофе.
Неожиданно кто-то накрыл мои глаза руками. Я вздрогнул от испуга, и почувствовал легкий поцелуй в шею:
- Не бойся, малыш. Все в порядке.
- Не пугай меня так, - сказал я, не оборачиваясь к Уэю лицом. Дверь он предварительно успел закрыть, поэтому нам никто не мешал. Я бросил взгляд на улицу. Там, кажется, собирался дождь. Небо полностью затянуло облаками.
