Линии судьбы полностью

“Значит, вы всё-таки выжили,” — произнёс он с лёгкой улыбкой. “Учитель будет рад это узнать. Особенно учитывая обстоятельства,” — он кивнул в сторону перегородки, за которой продолжалась борьба за жизнь больного скверной.

Феликс смотрел на него через паутину вероятностей. Вокруг Ляна нити складывались в сложный, но гармоничный узор, напоминающий водный поток — плавный, текучий, но с непредсказуемыми завихрениями. Он излучал уверенность человека, знающего больше, чем говорит.

“Кто… кто вы?” — спросил Феликс, хотя уже догадывался об ответе.

“Ученик мастера Ю,” — просто ответил Лян, присаживаясь на край кровати. “А вот кто вы — гораздо более интересный вопрос.”

Тон, которым это было сказано, заставил Феликса насторожиться. Он почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он знает, — мелькнула мысль. Он знает, что я не тот, за кого себя выдаю.

“Я бы хотел встретиться с вашим учителем,” — сказал Феликс, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Лян внимательно изучал его лицо, затем кивнул.

“Не здесь,” — сказал он тихо. “Слишком много ушей, слишком много глаз. Когда вы сможете ходить, приходите к Павильону Лунного Света. Учитель будет ждать.”

Он встал и направился к выходу, но остановился в дверях, обернувшись через плечо.

“И да… насчёт печати, о которой спрашивали те люди,” — он улыбнулся краем губ, — “возможно, вы не так уж ошиблись, упомянув имя моего учителя. Мастер Ю — один из немногих, кто может понять природу необычных символов и их истинное предназначение.”

Дверь закрылась за ним беззвучно, словно сделанная из пуха, а не из тяжелого дерева. Феликс остался один, если не считать приглушённых голосов за перегородкой и тихого шелеста вероятностей вокруг. Он откинулся на подушки, чувствуя себя измотанным даже от этого короткого разговора.

Что за место этот мир Расколотых Путей? — подумал он, вспоминая слова Фортуны. И что за роль мне здесь предстоит сыграть?

За перегородкой снова раздался крик боли, и Феликс почувствовал, как изменился поток энергии в комнате. Он увидел это через вероятности — как традиционные методы лечения конфликтуют со скверной, усиливая её. Но теперь он видел и другое — тонкую золотую нить возможности, почти незаметную среди остальных.

Если очищающие печати усиливают скверну, — размышлял он, прослеживая путь золотой нити, — то, возможно, противоположный подход…

Мысль была абсурдной. Нелогичной. Он ничего не знал об этом мире, о скверне, о методах лечения. Разумнее всего было бы отдохнуть, набраться сил перед встречей с мастером Ю, не привлекать к себе внимания.

Но золотая нить возможности звала его, манила. Как в бизнесе, когда среди тысяч вариантов он видел единственную комбинацию, ведущую к успеху. Как тогда, в подвале, когда среди множества путей к смерти он выбрал единственный к спасению.

В конце концов, — подумал Феликс, с усилием садясь на кровати, — Фортуна выбрала меня именно за умение видеть возможности там, где другие видят только тупики.

“Эй, кто-нибудь!” — позвал он, стараясь, чтобы голос звучал достаточно громко. “Мне кажется, я знаю, как можно помочь вашему пациенту.”

Дверь снова открылась, но на этот раз на пороге стоял пожилой мужчина с длинной седой бородой и воспалёнными от усталости глазами. Должно быть, тот самый мастер Лин, о котором говорила целительница.

“Что вы сказали?” — его голос звучал скептически, но в нитях вероятности вокруг него Феликс увидел слабый проблеск надежды.

“Я сказал, что, возможно, знаю способ помочь,” — повторил Феликс, стараясь игнорировать боль в рёбрах. “Но для этого мне нужно увидеть пациента.”

Мастер Лин сощурился, изучающе глядя на него.

“И откуда же у вас такие знания, молодой человек? Вы целитель? Алхимик?”

Феликс почувствовал, как вероятности вокруг дрожат, требуя правильного ответа. Правды он сказать не мог. Лжи старый целитель, скорее всего, не поверит.

“Я… видел подобное раньше,” — сказал он наконец. Это не было полной ложью, если считать “раньше” за последние полчаса, когда он наблюдал за происходящим через нити вероятностей. “Скверна питается противодействием. Чем сильнее сопротивление, тем быстрее она распространяется.”

Что-то изменилось во взгляде старого целителя.

“И что же вы предлагаете?” — спросил он после паузы.

Феликс посмотрел на золотую нить возможности, тянущуюся через перегородку к больному.

“Я предлагаю прекратить борьбу со скверной,” — сказал он. “И вместо этого направить её по другому пути.”

Мастер Лин долго смотрел на Феликса, и в его взгляде ясно читалась внутренняя борьба. Наконец, он принял решение.

“Помогите мне,” — сказал он, подходя к кровати. “Если вы можете встать.”