Павильон Лунного Света располагался на еще более высокой террасе школы. К нему вела отдельная извилистая лестница, каждая ступень которой была украшена резными изображениями фаз луны. Воздух становился прохладнее, наполнялся влажностью и едва уловимым ароматом горных трав. С каждым шагом вверх ощущение присутствия чего-то необычного усиливалось — нити вероятностей здесь казались более плотными, более осязаемыми.
Когда они наконец преодолели последний подъем, солнце уже касалось горизонта, окрашивая небо в оттенки пурпура и золота. Перед ними открылась поразительная картина — павильон Лунного Света парил над обрывом, поддерживаемый только тонкими каменными колоннами, казавшимися слишком хрупкими для такой конструкции.
Сам павильон был изящным восьмиугольным строением с крышей, изогнутой подобно крыльям птицы. Его стены, выполненные из какого-то полупрозрачного материала, мерцали в лучах заходящего солнца, создавая впечатление, будто здание соткано из затвердевшего света.
“Мастер ожидает вас внутри,” — Юй Си остановилась у входа и почтительно склонила голову. “Будьте осторожны в словах — у стен бывают уши, а у скверны — глаза.”
Это предупреждение прозвучало неожиданно, заставив Феликса внимательнее взглянуть на девушку. Было ли это обычным предостережением или попыткой намекнуть на что-то большее? Нити вероятностей вокруг нее оставались ровными и спокойными, не выдавая скрытых мотивов.
“Благодарю за предупреждение,” — кивнул он и, сделав глубокий вдох, шагнул через порог.
Внутреннее пространство павильона оказалось больше, чем можно было предположить снаружи. Воздух здесь дрожал от едва заметного напряжения, словно в помещении скопилась статическое электричество. Пол, покрытый темными деревянными досками, отполированными до зеркального блеска, отражал янтарный свет многочисленных светильников, похожих на парящие в воздухе капли застывшего солнца.
Нити вероятностей здесь вели себя странно — они не просто струились в пространстве, а образовывали сложные геометрические фигуры, пульсировали и вращались вокруг невидимых осей. Феликс никогда не видел подобного узора — казалось, сама реальность здесь была более пластичной, готовой к изменениям.
В центре комнаты, на простой циновке из плетеного тростника, сидел человек. Мастер Ю — а это был, несомненно, он — казался одновременно обычным и поразительным. Невысокого роста, с худощавым телосложением, одетый в простые темно-синие одежды без украшений, он выглядел как обычный пожилой человек, которому можно дать лет семьдесят. Длинная серебристая борода тонкой струей стекала на грудь, а кожа на руках и лице напоминала пергамент — тонкая, но удивительно прочная на вид.
Его глаза были закрыты, но Феликс чувствовал — мастер не просто осознаёт его присутствие, но и видит сквозь все слои реальности.
“Присаживайтесь,” — голос старика звучал спокойно, но с такой глубиной и внутренней силой, что вибрировал в самом сердце. “Путь был долгим, а наш разговор будет еще длиннее.”
Феликс опустился на вторую циновку, расположенную напротив мастера. С этого расстояния он мог лучше рассмотреть детали — на запястьях старика виднелись тончайшие линии татуировок, напоминающие схемы энергетических каналов. Пальцы, несмотря на возраст, выглядели сильными и гибкими, с длинными ногтями, похожими на нефритовые пластины.
“Ваше восстановление идет быстрее, чем ожидалось,” — произнес мастер Ю, все еще не открывая глаз. “Значит, вы действительно… особенный.”
Последнее слово прозвучало с едва заметной интонацией, которую Феликс не смог точно расшифровать — было ли это одобрение, любопытство или предостережение?
“Я благодарен за заботу и лечение,” — осторожно ответил Феликс, выбирая нейтральный тон. Он решил последовать простой стратегии: не лгать напрямую, но и не раскрывать всей правды. “Мастер Лин — искусный целитель.”
“Да, он сохраняет верность традициям,” — кивнул старик. “Но сегодня традиционные методы терпят поражение перед лицом новой угрозы. Не так ли?”
В этих словах Феликс уловил намек на его нетрадиционный подход к лечению больного скверной. Выходит, мастеру уже доложили о каждом его шаге. Перед ним явно был человек, контролирующий многие нити в этом месте.
“У каждой традиции есть слепые пятна,” — осторожно ответил Феликс. “Иногда требуется… свежий взгляд.”
Уголки губ мастера Ю дрогнули в легкой улыбке.
“Свежий взгляд…” — повторил он задумчиво. “Хорошее определение. Особенно для того, кто смотрит глазами из другого мира.”
Эти слова ударили Феликса подобно грому. Он не говорил никому о своем истинном происхождении. Как мастер Ю мог знать? Феликс попытался сохранить невозмутимое выражение лица, но по изменению нитей вероятностей вокруг него понял, что его замешательство было замечено.
“Не беспокойтесь,” — мастер поднял руку в успокаивающем жесте. “Ваша тайна остается тайной. Пока.”
