“Старшие ученики проводят ежедневные ритуалы усиления, но эффект держится всё меньше времени,” — продолжил Лю Бао. “Словно что-то извне медленно разъедает нашу защиту. Ты собирался проверить какую-то теорию об этом перед своим исчезновением.”
В этот момент за углом послышались шаги приближающихся учеников. Лю Бао выпрямился и натянуто улыбнулся.
“Ну, с возвращением тебя, брат Чжан! Приятно снова видеть тебя в строю,” — сказал он громче, чем нужно, хлопнув Феликса по плечу. Затем шёпотом добавил: “Не хочу сеять тревогу преждевременными выводами.”
“Может, зайдёшь ко мне? Продолжим разговор в более спокойной обстановке,” — предложил Феликс, искренне заинтересованный в продолжении беседы.
Лю Бао покачал головой: “Прости, брат, я только на минутку отлучился от библиотеки — изучаем древние методы усиления защитных контуров. Мастер-архивариус уже, наверное, посылает на мои поиски молодых учеников,” — он улыбнулся. “Загляну в ближайшие дни? Расскажу, что удалось выяснить.”
“Буду ждать,” — кивнул Феликс, понимая, что информация о слабеющих защитных печатях могла быть критически важной для его миссии.
Лю Бао быстрым шагом направился обратно в библиотеку, а Феликс продолжил путь к своим покоям, размышляя о новых сведениях. Если скверна становится всё более активной в окрестностях, это могло объяснить, почему защитные контуры школы ослабевают.
Вернувшись в комнату, Феликс сел в позу для медитации и закрыл глаза, сосредотачиваясь на печати внутри себя. Он чувствовал её присутствие как тёплую пульсацию в центре груди. Следуя указаниям мастера Ю, он начал визуализировать энергетические потоки внутри тела, направляя их к повреждённому элементу печати.
Вскоре он погрузился в состояние глубокой концентрации, где физический мир словно отступил, уступив место внутреннему пространству энергии. Здесь он мог видеть печать напрямую — сложный узор из переплетённых линий силы, большая часть которых светилась здоровым золотистым светом. Но спиральный элемент на внешнем контуре был тусклым, с раздвоенными концами, из которых утекала энергия.
Феликс вспомнил свой первый опыт управления энергией печати во время лечения больного скверной. Тогда он действовал интуитивно, полагаясь на память тела и врождённое чувство вероятностей. Теперь, после нескольких уроков с мастером Ю, он начинал понимать истинную природу этой силы.
Печать была не просто хранилищем энергии — она была инструментом, позволяющим структурировать саму ткань реальности. Подобно тому, как в своём прежнем мире он мог видеть структуру бизнес-процессов и находить оптимальные решения, здесь он учился видеть структуру вероятностей и влиять на неё.
Когда он сосредоточился на повреждённом элементе, перед его внутренним взором возникла картина: тёмная пещера, стены которой покрыты странными символами, светящимися пульсирующим светом. В центре — каменный алтарь, на котором что-то лежит… что-то важное. Чжан Вэй тянется к этому предмету, но внезапно тени вокруг оживают, принимая форму существ с красными глазами. И затем — боль, ужасная боль в груди, когда печать активируется на максимальной мощности…
Феликс резко вышел из медитации, тяжело дыша. Его лицо было покрыто холодным потом, а руки дрожали. Это воспоминание принадлежало не ему — оно было записано в самой печати, это был последний момент жизни Чжан Вэя.
“Что ты нашёл там, в пещере?” — тихо произнёс Феликс, обращаясь к призраку прежнего владельца тела. “И что за существа убили тебя?”
Только тишина была ему ответом. Но теперь он чувствовал, что стал на шаг ближе к разгадке тайны. Свиток в архиве, воспоминания Чжан Вэя, скрытые в печати, подозрения о предательстве внутри школы — всё это были части одной головоломки.
За окном уже стемнело, и в комнате зажглись специальные светильники, реагирующие на наступление ночи. Феликс подошёл к небольшому столику у окна, где лежали записи, сделанные во время сегодняшних исследований в библиотеке.
“Чёрная порча, искажающая суть вещей… Ритуал очищения, проведённый пятьсот лет назад… Северные горы…” — он соединял точки, выстраивая картину. “И всё это связано с аномалией, о которой писал мастер Ю.”
Он вспомнил слова Фортуны о существах из мира Обратной Вероятности. О том, что они способны искажать саму ткань реальности, делая невероятное вероятным. Это точно соответствовало описанию “чёрной порчи” в древних текстах.
“Значит, это уже случалось раньше,” — понял Феликс. “И пятьсот лет назад нашёлся способ остановить вторжение.”
Утренний туман клубился вокруг Павильона тысячи отражений, превращая его полупрозрачные стены в размытые пятна света. Феликс стоял перед мастером Ю, демонстрируя возросшее за четыре дня пребывания в школе мастерство в управлении даром. Нити вероятностей струились вокруг его рук, создавая сложные узоры возможных будущих.
“Впечатляюще,” — произнёс мастер Ю, но в его голосе Феликс уловил нотку сдержанного беспокойства. — “Твой контроль над даром растёт. Но…”
