- Представь, что твоя душа пронзена осколками разбитого зеркала. Они не просто причиняют боль, они искажают твою сущность, не позволяя нитям жизни восстановиться.
Елена осторожно провела руками над телом Чжан Вэя, не касаясь, но следуя по путям жизненных нитей. Теперь она видела полную картину: десятки фрагментов печати, разбросанных по всему его существу. Каждый был как заноза в душе, не позволяющая ей исцелиться.
Он использовал свою печать на пределе возможностей, чтобы остановить заражение фонтана. В битве с порчей он полностью раскрыл ее потенциал, но такая мощь оказалась слишком велика даже для его тренированного тела и духа.
- Нужно собрать осколки, - решила она. - Реконструировать печать, чтобы она могла правильно продолжить то, для чего предназначена.
Это была невероятно сложная задача. Обычно целитель воздействовал на тело пациента своей спокойной, уравновешенной, заживляющей энергией. Но в случае с Чжан Вэем такой подход был невозможен, любая внешняя энергия могла вызвать фатальную реакцию осколков.
Елена глубоко вдохнула, принимая решение. Ей придётся использовать самую опасную из своих способностей - путешествие по границе миров. Она должна была частично перенести своё осознание в пограничное пространство, где застрял дух Чжан Вэя. Не просто лечить, а действовать изнутри, став проводником между мирами.
- Сяо Ин, - позвала она. - Если я начну дрожать или моё дыхание станет прерывистым, используй свой дар. Полей немного воды на мой лоб и на грудь учителя, это удержит нас в этом мире.
Мальчик серьёзно кивнул, сжимая кулачки от напряжения. В его мокрых от слёз глазах читалась бесконечная вера в нее и своего учителя.
Елена опустилась на колени рядом с каменной платформой, положила одну руку на лоб Чжан Вэя, другую - на выжженный символ на его груди. Закрыла глаза.
Она чувствовала, как сила богини Смерти пульсирует в ней, постепенно синхронизируясь с едва заметными вдохами Чжан Вэя. Вдох, медленно, через нос. Выдох, долгий, через слегка приоткрытые губы. С каждым циклом она всё глубже погружалась в пограничное состояние.
Постепенно внешний мир начал отступать. Звуки затихали, физические ощущения притупились. Её сознание медленно перемещалось на грань между мирами, туда, где царствовала её божественная покровительница.
Переход был резким. Вместо ожидаемого плавного погружения Елена ощутила, будто её затянуло в водоворот между измерениями. Вихрь образов, ощущений, отголосков чужих жизней - слишком много, слишком интенсивно.
Когда головокружение прекратилось, она обнаружила себя в пространстве, которое одновременно было и не было физическим. Вокруг простиралась бесконечная равнина, залитая серебристым светом как от полной луны. Но не было ни неба, ни луны, свет исходил отовсюду и ниоткуда.
По равнине протекали реки света - жизненные потоки всех существ, приближающихся к грани миров. Они текли, переплетались, иногда истончались до невидимости, иногда вздымались яркими фонтанами. Одна из таких рек остановила на себе взгляд Елены - необычайно яркая, но искажённая, словно разбитое зеркало. Это была жизненная сила Чжан Вэя.
Она направилась к ней. Поток становился всё ближе, и теперь она могла видеть причину искажения - осколки печати, застрявшие в самой сущности его бытия.
Приблизившись к первому осколку, Елена осторожно коснулась его своим осознанием. И тут же отпрянула от вспышки боли, осколок был раскалённый, наполненный чистой неконтролируемой силой.
Призвав силу своей божественной покровительницы, Елена начала создавать вокруг себя поле спокойной, уравновешенной энергии перехода, трансформации, изменения состояний. Постепенно расширяя это поле, она приблизилась к осколку снова. На этот раз он не обжёг, её защита, дарованная богиней, сделала его безопасным.
Она осторожно подняла первый фрагмент и направилась к месту, которое интуитивно определила как центр разбитой печати.
Чёрная паутина трещин расползалась по защитной сфере Михаила. Каждая пульсация кристалла отзывалась новыми разломами. Воздух внутри сферы загустел до состояния патоки, каждый вдох давался с сопротивлением, будто лёгкие заполняла вязкая каша.
Сердце колотилось в груди Михаила, отсчитывая удары с неумолимой точностью часового механизма.
- Долго не продержусь, - слова вырвались сквозь стиснутые зубы.
Боль выкручивала сухожилия, позвоночник горел раскалённым прутом. Каждая попытка удержать сферу вытягивала из него остатки энергии, словно время, которым он так долго управлял, теперь высасывало его жизнь, требуя плату за вмешательство в свои потоки.
Амулет Теневого Шёпота пульсировал на груди, раскалившись докрасна. Металл обжигал кожу, но Михаил едва замечал эту боль среди океана агонии.
