— Словно часть тебя всегда рядом, — произнес мужчина, и в этих простых словах Лин уловил интимность, от которой сжались кулаки.
— Это… необычно, — ответила Юнь Лин. Её голос звучал иначе — глубже, с металлическими нотками, которых раньше не было. — Но мы должны научиться контролировать эту связь.
Лин затаил дыхание, когда Чжан Вэй повернулся так, что стал виден полностью. На его обнаженной груди пульсировал странный символ — золотистый с серебряными прожилками, словно живое существо на коже. Похожий на печать, но не такой, как те, что Лин видел в архивах школы Небесного Ветра. Более сложный, более… живой.
Но поразительнее всего было их движение. Каждый жест, каждый поворот головы, каждое изменение позы происходили в удивительной синхронности. Не как у людей, копирующих друг друга, а как у частей единого организма, управляемого одной волей.
Лин почувствовал, как челюсти сжимаются до боли. Зависть — болезненная, жгучая — поднялась волной, сметая самоконтроль. Он прикусил губу, сдерживая готовый вырваться звук. Во рту появился вкус крови, но физическая боль отрезвляла, позволяла мыслить яснее.
«То, что соединяет их — не простая привязанность», — подумал он, и эта мысль одновременно ранила и странным образом утешала. Если их связь настолько глубока, настолько неизбежна, значит, в его отстранении от Юнь Лин не было его вины, не было какого-то недостатка, который он мог бы исправить.
Внезапно воздух наполнился странной вибрацией. Вода в декоративном пруду пошла рябью, хотя ветра не было. Птицы, дремавшие на ветвях над головой Лина, поднялись с тревожными криками.
Дверь комнаты распахнулась, впуская молодого послушника с расширенными от страха глазами.
— Юнь Лин! Учитель Чжан! — выпалил он. — Старшая Сяо Мин просит вас немедленно прибыть в главный зал!
Лин не расслышал ответа, но увидел, как изменились их позы — из расслабленных в напряженные, готовые к действию. Они синхронно двинулись к двери и вскоре исчезли из поля зрения.
Сердце Лина колотилось как безумное. Он мог уйти сейчас, вернуться в безопасное убежище теневого храма, доложить мастеру об увиденном. Но что-то удерживало его — не только ревность или любопытство, но странное, почти болезненное ощущение, что он должен увидеть больше, должен понять.
Небо на западе темнело неестественно быстро. Тучи, низкие и плотные, клубились над городом, двигаясь против ветра. В их глубине время от времени вспыхивали красноватые прожилки.
Лин двинулся вдоль стены, стараясь не попадать в полосы света от факелов. Его ноги сами несли его к западной стороне храмового комплекса. Барьер в его сознании пульсировал, реагируя на что-то приближающееся, опасное, чуждое.
Он нашел укрытие за массивной каменной колонной, откуда открывался вид на западный двор. Там уже собрались защитники — стражники с обнаженными мечами, целители, готовящие свое искусство, и среди них — две фигуры, выделявшиеся особой аурой уверенности.
Воздух колебался, как над раскаленными углями. А потом с западной стороны начал наползать туман — густой, чёрный, с пульсирующими красными прожилками. В его клубящихся глубинах мелькали силуэты — искаженные, неправильные, движущиеся рваными, механическими движениями.
Среди них Лин с ужасом узнал некоторых учеников школы Небесного Ветра — тех, с кем тренировался, делил трапезы, обсуждал древние тексты. Их движения утратили всякую природную грацию, глаза стали пустыми, а кожа покрылась черными венами.
В центре этого хаоса возвышалась фигура, казавшаяся более материальной и определенной. Высокий мужчина с неестественно удлиненными руками, черты лица которого постоянно смещались, словно не могли зафиксироваться. В его груди, сквозь полупрозрачную плоть, пульсировал черный кристалл.
Желудок Лина сжался. Он видел такой кристалл в потайной лаборатории школы Небесного Ветра — черный камень, пульсирующий неестественной жизнью, словно сердце существа из иного мира. Старшие мастера проводили над ним какие-то ритуалы, шептали заклинания на языке, которого он не понимал.
Старший целитель Лю вышел вперед, пытаясь создать защитный узор. Его пальцы чертили в воздухе сложную последовательность знаков, но движения существа оказались быстрее. Одним рывком оно оказалось рядом с целителем. Рука, трансформировавшаяся в костяное лезвие, пронзила грудь старика.
Лин сглотнул подступившую к горлу тошноту. Он видел множество схваток между школами, но никогда — такую бескомпромиссную жестокость.
Чжан Вэй бросился вперед, окружённый золотистым сиянием, словно плащом из света. Юнь Лин двигалась одновременно с ним, серебристые нити оплетали её руки, формируя защитный узор.
Аватар скверны двигался с неестественной скоростью, его удлиненные конечности атаковали сразу с нескольких направлений. Но Чжан Вэй каждый раз оказывался в нужном месте в нужное время, словно предвидел движения противника.
