До начала действа мы с БонСу успели перекинуться несколькими фразами. Она интересовалась, почему меня не было на ужине и завтраке. Я честно ответил, что встречался с адвокатом. Он вправлял мне мозги, а чтобы не терять время одновременно подкармливал едой, что приготовила мама. БонСу только головой покачала.
Быстрее всех сориентировался чиновник из полиции.
— АйЮ, что случилось с твоей подругой ЮнМи, мы потом обсудим отдельно. Сейчас лучше пообщаться с девушками. Когда ещё в следующий раз им выпадет такая возможность, задать вопросы АйЮ.
— Ах, да, простите, — АйЮ кланяется с лёгкой улыбкой.
Возникает неловкая пауза.
— Можете задавать вопросы, — поощряет заключённых НаБом.
В стороне робко тянется рука. Задаётся первый заученный вопрос.
Телевизионщики остались с АйЮ.
Полицейский чин пожевав губы начал.
— ЮнМи, ты должна помнить, что тебя на год ставили на учёт в комиссию по делам несовершеннолетних. С того времени уже прошло полтора года, тебя давно сняли с учёта, но некоторые формальности не были соблюдены. Ты должна подписать бумагу, что знаешь об окончании этого года со времени постановки тебя на учёт.
Чин достает из портфеля несколько бумажек и суёт мне. Разговаривали мы стоя, поэтому не делая никаких движений в сторону стола, внимательно читаю документ. Что ж, всё правильно. Только что утром, уплетая завтрак, поделился с юристом о проблеме с этим учётом несовершеннолетних.
Юрист сразу разулыбался, сказал, что я умненькая девочка, что всё правильно думаю, что это прекрасный повод по пересмотру судебных дел. Представитель комиссии на суде был? Ах, не был…
Тут же юрист стал звонить в начале маме, потом СунОк. Они тоже не подписывали подобных бумаг. Юрист строго-настрого запретил маме и онни что-либо подобное подписывать, пообещав через час быть у нас дома, где он подробно всё объяснит. Причём нудно стал расспрашивать онни у какой палатки она стоит, потом оказал, что хочет за ней заехать, отвезти домой, а потом обратно к палатке, если она пожелает. Вот это я понимаю сервис, что деньги животворящие делают. Заодно поинтересовался, какую еду мне готовить на обед — домашнею или, с этими словами он выложил на стол меню ресторана в гостинице «Golden Palace». Пока я листал меню, юрист пояснил, что не так с документами.
— Понимаете, вы же расписывались в постановлении суда, что он назначил надзор за вами госпожа сроком на один год с возможностью продления ещё на год. Если надзор закончен, то вы с мамой или СунОк должны расписаться в постановлении об окончании, где указан срок окончания. Если таких бумаг нет, то надзор продолжается. А это означает что?
Трясу головой, мол не знаю. Но увлечённому юристу не нужен ответ. Он сам же на свой вопрос отвечает.
— Это значит, что все суды над тобой (увлёкся, обращается на втором уровне, как и положено разговаривать с девушкой) проведены с нарушением судебной процедуры. На всех судах, ведь, не было представителя?
Опять трясу головой, в этот раз тряс означает, что не было.
— Прекрасно! Теперь они у нас в кармане, — потом что-то вспоминает, конфузица. — Простите госпожа. Вы меня очень обрадовали. Звоню своим, чтобы первое судебное дело открыли.
