Дверь нужной квартиры оказалась приоткрытой, да и сам хозяин уже поджидал гостя у порога.
– Вот это скорость передвижения, – вместо приветствия произнес Клюныч, – черепаха, и та добралась бы раньше.
– Задумался по дороге, – признался Федор.
– Думать вредно. Надо знать, анализировать и сопоставлять. И делать соответствующие выводы.
– И к каким выводам ты пришел?
– К неутешительным. Есть два момента, – Клюня отправился в комнату, не утруждая себя излишними церемониями с гостем, – смотри.
– У меня персонажи образовались новые, – крикнул в спину приятеля Федор, – с ними поможешь?
– Потом, – отмахнулся Клюня, роясь в каких-то бумагах. – А ты чего застыл, как неродной? Сюда двигай.
– Ответь мне на один вопрос, – попросил Федор, – как ты умудряешься ходить постоянно в одном и том же свитере и не пачкать его?
– А, это, – Клюныч взглянул на свой вечный темный свитер на молнии, – у меня их закуплено штук двадцать, по-моему. Я просто выбрасываю один и надеваю другой.
– Ничего себе! – удивился Федор. – Мне бы такое и в голову не пришло.
– Экономлю время, – пояснил приятель. – Зачем тратить его на стирку и прочие… всякие? И в морозилке полно пиццы. Разогрел – и ешь. А упаковку можно выбросить. Так что посуды грязной тоже нет. Хочешь?
– Пиццы?
– Ну да, пора подкрепиться вроде бы.
– Валяй.
Пока Клюныч возился с микроволновкой, Федор решил просмотреть новую порцию распечаток. Какой-то Семенов Григорий Владимирович, двадцать три года…
– Клюныч, а кто это? – спросил он, заглянув на кухню. – Новый Семенов. Он тоже родственник?
– Сынуля племянника твоего. Тот Семенов Владимир Тимофеевич, а этот, ну, сам видишь.
– И как ты все помнишь? – удивился Федор. – А каким боком он ко всей этой истории?
– Читай дальше. Сейчас пиццу вытащу и сделаю пояснения.
Они с удовольствием жевали разделенную пополам пиццу с креветками, запивая ее сладким кофе. Напиток Клюныч предпочитал растворимый из тех же соображений экономии времени. Чай он не любил – с пиццей плохо сочетается.
– Вкусная, зараза, – заметил Федор, – и почему я никогда ее не ем?
– Бери пример, – Клюня для убедительности похлопал себя по плоскому животу, – всегда сыт и лишнего веса не набрал. Итальянцы знают толк в еде. Так, вернемся к нашим ежикам.
– К кому? – не понял Федор.
– Мультфильма не смотрел, что ли? Потому что все, как там, – в тумане. Сынуля великовозрастный у папаши словно кость в горле. Раздолбай, институт бросил, ничем не занимается, а красиво пожить любит.
– Это к тому, что ему не помешали бы деньги?
– Именно. Тем более что он уже не раз попадался на темноватеньких таких делишках. Пока, правда, по мелочи.
У Федора зазвонил телефон. Пока он разговаривал, Клюныч разглядывал список личностей, требующих проверки. Он качал головой, прикрывал один глаз, что-то припоминая, и даже полез поглядеть в компьютере.
– Вот звонила подруга жены, – отчитался Федор. – Я ей про Гришу сказал, что надо бы и эту версию рассмотреть. Он может быть замешан?
– Вполне. А тебе про всех надо искать? – спросил Клюныч, показывая листок с фамилиями. – Времени много уйдет. Ты бы расположил их в порядке очередности.
– Вначале Штирлица, – сказал Федор, – но как его разыскивать, понятия не имею.
– Что известно про него?
– Ни-че-го. Только общие приметы: высокий спортивный брюнет в кожаной куртке.
– Негусто, – поскреб в затылке Клюныч. – Я хоть и стою чего-то, но не волшебник. Попробуем с другой стороны. Пробьем всех, кто всплывет рядом с именем твоей колдуньи.
– Не колдуньи, а гадалки.
– Без разницы. Вот об этом я и хотел тебе сказать. Это и есть второй момент. Но ты не хочешь нормально, по порядку. От этого получается каша в голове.
– Хорошо, давай по-твоему, – кивнул Федор, – начинай.
– Первое. Сын Семенова. Надо проверить, где он находился в пятницу. Этого я сделать не могу, ты сам как-нибудь сообрази. Он может оказаться нужным нам человеком. Второе. Личность самой Смирновой.
– А что с ней?
– Не пойму. Она как-то была связана с… то ли с органами, то ли еще с чем-то.
– С милицией, что ли?
– Судя по некоторым данным, это может оказаться… как бы выразиться… скажем, Контора. Какая именно, точно сказать не могу.
– ФСБ?
– Говорю же тебе, не знаю. Не буду ручаться за неверную информацию. Какие-то услуги она оказывала. Но непонятно – кому. Я покопаюсь еще, может, всплывет еще что-нибудь.
– Вот это поворот, – покачал головой Федор. – И куда теперь?
– Смотри, вчера я выудил сообщение об убийстве Смирновой в сводке ГУВД. Это просто, туда любой школьник добраться может. А сегодня в более серьезные места полез. И знаешь, что обнаружил? Вчера дело Смирновой было открыто, а сегодня – нет такого дела.
– И что это значит?
– Или закрыли, или передали в другое ведомство.
– А выяснить нельзя?
– Кто я, по-твоему, Господь Бог? Сам думай, кто она такая.
– Час от часу не легче. Такое я не потяну. Кто же полезет в здравом уме в Контору?
– Может, этот Штирлиц от них? – предположил Клюня.
– Не укладывается как-то, – сказал Федор после недолгого молчания. – Слишком всего много. Я возьму распечатки?
– На здоровье. Ох, Федор, не расплатиться тебе со мной.
– Не волнуйся, Клюныч, получишь все, что хочешь.
– Ловлю на слове!
Федор засобирался, пока еще не представляя, что делать дальше. Вспомнил, что хотел позвонить немецкой журналистке. Если немка была в доме гадалки в пятницу и действительно чем-то похожа на его жену, тогда подозрение с Леры можно будет снять.
Он набрал номер телефона, который написала Вика. Вроде местный, питерский. Видно, журналистка SIM-карту поменяла, чтобы было удобнее.
– Слушаю, – раздался в трубке приглушенный голос.
– Это госпожа Бергер? – спросил Федор, удивляясь, что журналистка произнесла слово практически без акцента.
– Да, – подтвердил голос, – с кем я говорю?
– Меня зовут Федор Андреев. Госпожа Бергер, мне необходимо с вами увидеться. Простите, это важно. Дело в том, что мою жену подозревают в преступлении, которого она не совершала. Вы были в пятницу в одном доме. Это ведь вы там были?
Трубка безмолвствовала.
– Алло, госпожа Бергер, вы слышите меня?
В ответ не раздалось ни звука.
– Что же это такое? – предпринял еще одну попытку прорваться к неведомой журналистке Федор. – Скажите хоть слово, чтобы я понял, что дело не в связи.
Послышалось покашливание.
– Вы слышите меня, фрау Бергер? Я тоже журналист. И могу познакомить с интересующими вас людьми. Моя жена – внучка доктора Варакина, про которого вы приехали собирать материал. Она могла бы рассказать вам…
– Спасибо, не надо.
– Чего не надо?
– Ничего. И не звоните мне больше. Я уезжаю.
– Послушайте… – начал Федор, но услышал короткие гудки. – Вот тварь, нельзя же так!
Он снова набрал номер. Журналистка не откликалась.
Ругая ее и себя на разные лады, он побрел в комнату, где Клюныч уже пребывал в ином измерении. Федор потряс его за плечо, и взлохмаченный гений с неохотой оторвался от монитора.
– Ты еще не ушел? Я сейчас. – Клюня снова уткнулся в компьютер.
– Нет уж! – закричал Федор. – Вернись сейчас же! Немедленно!
– Чего орешь? Не глухой пока что.
– Клюня, вот еще фамилия. Сможешь?
– Срочно?
– Сейчас! Немедленно!
– Не вопи, а то я напутаю что-нибудь.
– Найди мне эту бюргершу поганую. Где остановилась, на какой срок приехала, ну и все такое. Я ей покажу, как трубку бросать!
– Остынь, – спокойно сказал Клюныч. – Так делу только вред. Голова плохо соображает, если ею пользоваться не по назначению. Уходи на кухню, не мешай лучше.
Федор поплелся на кухню и, не успев отойти от разговора с упертой журналисткой, набрал другой номер.
– Снова вы? – прозвучал солидный мужской голос. – Мы с вами уже все обсудили.
– Владимир Тимофеевич, мне необходимо выяснить еще одну деталь.
– Мне некогда.
– Это касается вашего сына, – быстро сказал Федор, опасаясь, как бы тот не бросил трубку.
– Что с ним? Опять фортель выкинул?
– Вы знаете, где он находился в пятницу?
– Я что ему, нянька? Где хотел, там и куролесил. Говорите, что вам нужно, или я отключусь.
– Он с Лидией Сергеевной был знаком?
– Конечно.
– А когда они виделись в последний раз?
– Понятия не имею. Я уже говорил вам, что она пришла ко мне около месяца назад и заявила, что уезжает. А квартиру свою оставляет вашей жене. Чтобы мы потом претензий не предъявляли. Словно я сплю и вижу, как бы ее квартиру прибрать к рукам! Да я десять таких купить могу!
– А сыну вашему она тоже сообщила все это?
– Он был у меня.
– И как он отреагировал?
– Как надо, так и отреагировал. Разговор окончен. Все, что нужно, я рассказал. И кому нужно. Не стоит лезть в мои дела. Это может плохо кончиться. Ясно?
– Куда же яснее.
– Ищите в других местах.
Племянник дал отбой. Федор в общем-то и не рассчитывал, что тот начнет откровенничать. Но по тому, как отреагирует Владимир Тимофеевич на вопрос о сыне, можно было понять хоть что-то. После разговора Федор укрепился в мысли, что сынком стоит заняться вплотную.
На кухню прошлепал Клюныч. Вид у него был задумчивый. Он поморгал вечно воспаленными глазами, плюхнулся в кресло и взглянул искоса:
– Что, еще кто-то тебя послал? Учти, у меня и без твоих заморочек работы хватает. Держи свою фрау.
– Спасибо. Что это такое? – спросил Федор, глядя на какие-то цифры на листке.
– Номер телефона гостиницы.
– А как она называется?
– Не помню. То ли дача какая-то, то ли дом чей-то. Где-то на Каменном острове. Там таких мест непонятных… Могу уточнить, если хочешь.
– Не надо. Там скажут.
Через некоторое время Федор узнал, как называется гостиница. Только информация оказалась к тому времени неактуальной. Фрау Бергер покинула это место. И по сведениям дежурной, должна была находиться на борту «Люфтганзы». Единственная зацепка, которую удалось выудить, – что прибыла она из небольшого городка с непроизносимым названием где-то неподалеку от Франкфурта. Оставалось надеяться на гений Клюныча – вдруг сможет отыскать ее в густонаселенной Германии.
Федор в который раз собрался уходить, но кстати вспомнил, что один персонаж вылетел у него из головы. Отшельник. Пришлось и его внести в список. Клюныч начал ворчать, но, узнав, что отыскать неизвестного героя пытались многие и всем это оказалось не по силам, принял вызов. Оставив его наедине с любимым занятием, Федор наконец-то ушел.
