— Не в этот раз, — с этими словами и парализующе-решительным взглядом, она поднесла пистолет с единственным оставшимся патроном в магазине к виску, и, не закрывая глаз, нажала на спусковой крючок.
В последние секунды работы получившего столь критические повреждения мозга, она успела заметить, как в помещение влетает снаряд РПГ-7, выпущенный оказавшимся на пороге коридора Джеффри, врезаясь в девочку-демона и окутывая её многотысячеградусовым всепожирающим пламенем взрыва.
И в следующую секунду её сознание накрыла тьма.
Когда костюм, откликаясь на команду мыслесвязи, инициировал подачу боевых стимуляторов, мир в глазах Кеннета преобразился — цвета стали ярче, звуки — громче и отчётливее, а время значительно замедлилось, открывая значительное пространство для манёвра.
— Я сломаю тебя, — произнёс он, прошивая синюю броню очередного гвардейца залпом урановой картечи. Незадачливого вояку буквально разорвало на части, разлетевшиеся по всему складу вооружений под удивлённые возгласы его соратников.
Крылатая звезда. Кеннет уже имел с ними дело. Неизвестно, каким образом те дорвались до связанных хронодвигателем миров, но он знал, что ничем хорошим это обернуться не может.
Оставшиеся солдаты оказались не лыком шиты, и, запечатлев столь скоропостижную кончину своего коллеги, активировали режим невидимости, исчезнув со всех радаров и сканеров обладателя штурмового костюма. Кеннет оказался дезориентирован, но и враги не могли открыть огонь без раскрытия собственных позиций. Из чего тот мог сделать закономерный вывод, что бойцы в синем сперва попытаются его окружить, а потом одновременно откроют точечный огонь на поражение.
А зачем он вообще сражался с ними? Кажется, самооборона — они открыли огонь сразу, как только Кеннет телепортировался в эту часть комплекса, разобравшись с им же призванным баттлмехом. Да и имело ли это значение? Он видел враждебную кляксу на радаре, он атаковал. Всё остальное оставалось вторичным.
Не смотря на слухи, ходившие вокруг происшествия трёхлетней давности, игра, затеянная прошлыми владельцами хронодвигателя — продолжалась до сих пор. Оставленная ими, управляемая искусственным интеллектом армада, производила поиск наиболее перспективных, с точки зрения их программы вселенных, и соединяла оные между собой.
И, судя по всему, его текущие оппоненты искали возможность к этой сети подключиться.
Где-то в бункере находился ещё один хронодвигатель, но так как эти загадочные устройства нельзя было обнаружить конвенционными методами — Кеннет был вынужден добывать эти знания из головы Вендервольт, ну или же позаботиться о том, чтобы никто, кроме него, больше не мог обнаружить это место.
— Мы ещё не закончили, — произнёс он, активируя уникальную систему обнаружения на шлеме, способную выследить даже смещённую по фазе материю и не составляющую часть активной защиты костюма только из-за чрезмерно высокого энергопотребления.
Всё вокруг преобразилось в чёрно-белую палитру, и по воздуху бункера побежали волны струнных интерференций, мгновенно обнаруживших местонахождение врага. Всё, что сейчас требовалось от Кеннета — это включить собственный стелс, и пробить черепушки каждого из них. Только вот для него такое решение показалось слишком уж тривиальным.
Эти идиоты не знали, с чем имеют дело. Но он — знал. Знал, какие силы порой орудуют в мультиверсе, и с чем порой приходится столкнуться человеку, осмелившемуся выйти за пределы собственного мира. Крылатая звезда, не способная принять во внимание урок на чужих ошибках, грозила всё сорвать, и пустить историю по новому кругу.
И такой сценарий необходимо было пресечь. Любой ценой пресечь.
Он выстрелил, мгновенно отпрыгивая в сторону и уклоняясь от скопления тотчас же выпущенных снарядов. Вспышка накопленного заряда плазмогана, выпущенная им, оставила огромную дыру на том месте, где у гвардейца впереди ещё несколько секунд тому назад находилось сердце. Воин, покачнувшись, грузно повалился наземь. Кто-то из гвардейской толпы удивлённо воскликнул, но Кеннет оставался неумолим.
Раз, два, три. Раз, два, три. Шесть голов. Все, слетели с плеч практически одновременно, будучи сорванными многоцелевым ракетным залпом, снаряды которого изначально конструировались для пробития двигателей низкоатмосферных летательных аппаратов и которые с лёгкостью пробивали любую стандартную броню.
Расправившись с противником, Кеннет внезапно замер, почувствовав, как некое тяжёлое чувство начало сковывать его молниеносные движения и манёвры.
Вся эта бойня была именно тем, чего он пытался избежать.
Тем, что он пытался предотвратить.
Но вот, собственной персоной, Кеннет воплощал в реальность худший из возможных исходов.
Как давно он переступил последнюю грань?
Давно было пора признать. Он просто не помнил.
Если тем, кто столкнулся с реалиями его мира сегодня — ещё только приходилось переосмысливать собственное существование, то Кеннет был тем, кто уже научился жить в новом мире. Пять лет могут быть не таким уж и большим сроком, но — не для него. Не с тем, что ему довелось повстречать.
