– Яна, сейчас мы сыграем в одну игру, – говорил князь Гит своей едва вставшей на ноги полуторогодовалой дочери. – Я буду бросать тебе этот мешочек, а ты должна его бить ручкой. Вот так! – он продемонстрировал ей желанное движение. – Поняла?
Девочка кивнула.
– Теперь ты, – князь бросил мешочек аккурат в ладонь девочки, даже не успевшей пошевелить рукой. – Молодец! – он широко улыбнулся и обнял свою дочь.
Девочка довольно улыбнулась ему в ответ.
– Давай еще… Превосходно!
У князя было трое детей – старший Минг, Яль и младшая Яна. В своих грезах Гит видел их всех непревзойденными воинами, наследующими его земли и власть не только и не столько по праву наследства, сколько благодаря своей доблести и достоинствам.
Поскольку мечты князя всегда приобретали форму конкретных поступков, с каждым из ребят он с ранних лет начинал практиковать такие игры-тренировки. Сначала пуховый мешочек, который надо отбить рукой, затем мешочек, от которого надо увернуться, потом мешочек надо было отбить игрушечным мечом и далее в том же духе.
Он уделял уйму времени «военной подготовке» каждого из троих детей, однако только с младшенькой получалось так, как он задумывал.
С Мингом он был слишком строг, и в какой-то момент мальчик всеми способами стал избегать занятий с отцом. С Ялем князь смягчился, но камнем преткновения стала безудержная материнская любовь: мальчика баловали, ласкали, развлекали играми, не требующими такого усердия, как воинские тренировки. В итоге Яль быстро потерял интерес к занятиям, его прогресс был медленным, а слабохарактерность мальчика выводила отца из себя: малейшая неудача в «игре» оборачивалась слезами, а то и истерикой.
С Яной же для князя все сложилось удачно. И он уже был научен ошибками прошлого – был с дочерью нежен, не дозволяя играть с ней кому-либо, кроме себя. Не мешала на сей раз и материнская ласка: родилась Яна в военном походе от случайно встреченной марийки, умершей через день после родов. И девочка, со своей стороны, словно была рождена для битвы: движения ее быстро координировались, отменная реакция была дана ей с рождения. Иными словами, обучение у нее спорилось, князь искренне ее хвалил, что придавало Яне рвения.
Князь тоже чувствовал, что на этот раз все идет хорошо, и посему уделял занятиям с дочерью еще больше времени и стараний.
Парадоксально, но именно желание сделать из дочери великого воина отвлекло князя от собственных воинских дел, способствовав наступлению в Корсе долгожданного мира и согласия.
…
– Доча, – обратился князь к Яне, которой в тот день исполнилось семь лет, – за последнее время ты добилась таких успехов, что самое время подарить тебе это! – он протянул ей тонкий, специально облегченный для слабеньких рук меч. – Это самый настоящий взрослый меч, как у меня, как у дяди Н
– Папочка, а как же ты? – усомнился тонкий, почти писклявый голосок девочки. – Я думала, ты мой самый главный друг…
Отец крепко обнял девочку, стесняясь показать ей свою сентиментальность.
– И я тоже, Яна… – украдкой князь утер рукавом выступившую на глаза влагу. – Только я не могу всегда быть с тобой, а он – может…
– М-м, ясно, – удовлетворилась девочка. – Сегодня будем отбивать мешочки этим мечом?!
– А хочешь? – слукавил отец, будто планировал нечто другое.
– Да! Очень!
С того дня началось знакомство маленькой девочки с большим холодным оружием. Держать в руках меч, даже облегченный, даже двумя руками для Яны было еще сложно. Очень быстро – уже после трех-четырех ударов – она уставала. К радости отца, однако, это лишь раззадоривало ее. Не успевая насытиться «игрой» с мечом, она с нетерпением ждала каждой следующей возможности вновь сжать в руках тяжелый эфес.
Девочка беззаветно полюбила свой меч, везде носила его с собой и, даже засыпая, крепко сжимала ножны своей маленькой ладошкой.
– Папа, ну зачем я такая слабенькая?! – жаловалась Яна. – Хочу стать сильной, чтобы драться весь день!
– Сильной? Быстрее?!
Дочь согласно кивала.
– Чтобы быстрее, надо много и скучно заниматься.
– Заниматься не скучно! Говори как! Говори!
И снова все шло по княжьему плану. Девочка делала многократные физические упражнения, ее мышцы укреплялись, она чувствовала эффект и занималась еще и еще.
Родные посмеивались над князем, что своими тренировками он ненароком сделает из Яны мальчика. Гит знал, что его жены и его сыновья (коих, к слову, он также не допускал до дочери) считали его занятия с Яной причудой, но оставался в своем стремлении непреклонным.
…
– Хороший удар! Так, неплохо! – комментировал князь по ходу своего спарринга с дочерью. – Выпад!.. Молодец!.. Блокируй!.. Атакуй! Постой-постой…
Отец не стал использовать грубую ошибку девочки, просто остановив поединок. Опустив свой деревянный меч, он подошел к дочери, постепенно из ребенка превращающейся в девушку.
