– А что здесь смешного?
– Не беспокойся, Бет. Последняя фраза меня позабавила. – Он ответил правду, потому что никогда не врал своим сестрам. Таков его принцип. Иногда приходилось кое-что скрывать от них, но это и все. – Но если ты не боишься моего неподобающего поведения, то в чем тогда дело?
Бетани рассмеялась, снова заставив его почувствовать ее старшинство. После всех этих лет, когда он был главой семьи… Странное ощущение, если не сказать большего…
– Ну ты меня удивляешь! Я, конечно, знаю, что вы встречаетесь, но я совсем не то имела в виду…
– Ничего подобного, – выпалил Гаррет с чувством, что совершает предательство.
– Да? – снова расхохоталась Бетани. – А как же это тогда назвать? Может, ты и до нее ни с кем не встречался?
Ну есть уж она так ставит вопрос… Их отношения с Николь совсем не такие, как со всеми девицами, что были у него прежде. Гораздо серьезнее – хотя Николь и не любит это слово. Но объяснять что-то сестре он не хочет и не готов.
– Я понимаю, что ты имеешь в виду, но не думай, что Николь… – Он замялся, подбирая слова.
– Ну да, вы просто друзья, – подсказала Бетани.
– Нет. То есть и друзья тоже. – Они больше чем друзья. Непросто сказать, кем они приходятся друг другу, но им хорошо вместе в любом качестве. – Послушай, не беспокойся, мы не планируем никакого криминала. И единственная причина, отчего я привожу с собой Николь, – это то, что она ваша подруга! Да она присматривала за твоими детьми, ты разве не помнишь? А сегодня мы уже договорились о встрече, и было бы странно, если бы я запретил ей идти со мной.
– Разумеется, я понимаю.
Гаррет в недоумении уставился на телефон: почему Бет разговаривает с ним таким тоном? Откуда эта снисходительность? Его это просто бесит. Гаррет потянул расстегнутый ворот рубашки – вдруг стало трудно дышать.
– Я серьезно тебе говорю: наша встреча – это чистая случайность. Я не знал, кто она, иначе не стал бы с ней знакомиться. Ты знаешь ее гораздо лучше. И не надо ничего придумывать, идет?
Бет оглушительно расхохоталась. Этот смех звучал как музыка для его ушей, но не сейчас, когда она откровенно потешалась над ним. Да пошло оно все к черту!
– Ладно, заканчиваем. Мне пора на стройку. Вечером мы будем у вас. Жду от тебя детали в сообщении.
Гаррет дал отбой с ощущением, что из сказанного им Бетани не поняла ни слова. Что ж, пусть думает что хочет. Это абсолютно не важно. Главное, что он впервые живет так, как ему нравится.
Входя в дом Бетани Новак, Николь догадывалась, что ее там ожидает. А было вот что: музыкальный центр, включенный на полную громкость, и Гаррет с гитарой, скачущий у телевизора. Племянники визжали от восторга, глядя на дядю, который был куда круче, чем настоящая рок-группа в телевизоре. Ему, конечно, не мешало бы поучиться попадать по нужным нотам, но внешне рокер он был хоть куда, подлинный рок-кумир Нейла и Нормана. Одним словом, звезда.
Песня закончилась, Гаррет театрально обернулся и поклонился зрителям. Только тут дети заметили Николь. Подскочили к ней и запрыгали вокруг, как только что вокруг Гаррета.
Подошел и сам рокер, разгоряченный и взъерошенный.
– Сыграем вместе? – предложил он, и его глаза хитро заблестели.
Николь хотела было отказаться, но он схватил ее за руку и потащил к микрофону, где висел его галстук. Она рассмеялась:
– Ну что ж, давай попробуем.
Когда Николь совсем охрипла, Гаррет сжалился над ней и объявил, что концерт окончен. Они все отправились на кухню. Николь налила себе стакан воды, а Гаррет сел на диван и стал читать мальчикам «Нарнию». Те слушали, притихнув, да и Николь тоже заслушалась – он был прекрасный чтец. Гаррет дочитал главу и закрыл книгу, а племянники стали просить еще. Но не тут-то было! Он отправил их убирать комнату, потому что в отношении воспитания детей, особенно мальчиков, у него были твердые принципы. Он учил их уважать и беречь свою мать, как положено настоящим мужчинам, которыми он сможет гордиться. Когда они убрали свои игрушки, он похвалил их и пожал им руки, а затем обнял и разрешил на следующий день сделать что-нибудь глупое, чтобы не слишком быстро повзрослеть.
У Николь сжалось сердце и запершило в горле, но совсем не потому, что она распевала рок-баллады во всю силу своих легких, а потому, что она видела мужчину, зарывшегося носом в волосы этих малышей, все пространство вокруг которого наполнилось невероятной, неподдельной любовью. И в этот момент земля качнулась у нее под ногами и мир пошатнулся. И ее сдержанность не просто дала трещину, но рассыпалась в прах от удара эмоциональной волны.
Как там говорил Джоэл? Стремнина? Стремительный поток, попав в который, выбраться почти невозможно. Наверное, это оно и есть. Потому что в мгновение ока ее отнесло со сравнительно безопасного места в самую глубину. И Гаррет, при всех своих благих намерениях, не поможет ей вернуться на мелководье. Потому что она любит его.
